Императору как можно ближе хотелось к морю, чтобы почувствовать его волнующего дыхание, все ровно как какого-то могучего божества.
-На берег, на берег,- говорил Александр Павлович и его усталые ноги через боль несли своего великого хозяина.
У кромки воды Император стал на колени. И скоро его ноги были мокрыми от накатывавшихся волн. Но он словно этого не замечал, словно морская вода его отрезвляла от тоски и отчаянья и давала силы.
Александр Павлович заговорил, как может на исповеди говорит какой-нибудь изможденный путник, чье сердце состарилось в странствиях и испытаниях и желает одного - покоя.
-Да меня обманули. Но не это страшно. Разве так было бы невыносимо, если и вправду я не подозревал об обмане. Ведь было такое чувство, а оно было, что я вдруг понял, понял на миг, понял главное. Все мое естество закричало, берегись - это обман. Что обманщики, что им этим лгунам и предателям? Они уже безвозвратно продались злу, раз окончательно решились, на убийство моего несчастного отца. А вышло бы у них все без меня? Да конечно вышло, поставили бы потом перед фактом. Как собственно и получилось. И теперь негде укрыться!- император вздрогнул, и глаза его наполнились горечью и слезами. - Я испугался, струсил.
А недалеко прямо у моря стояла машина и с ней молодые люди. Странно и с любопытством смотрел Петя на Александра Павловича. Император его словно заворожил.
Александр Павлович повернул голову и их взгляды встретились. И вроде как бы и очень близко они стояли друг от друга, а в то же время, словно целая эпоха разделяла их. Александр Павлович поднялся, тяжело задышал и вдруг всем своим естеством потянулся к молодому человеку.
Гусаров стоял и ничего не понимал, какая-то минута, и родственники непременно сошлись бы.
На пляж выбежали Дмитрий Сергеевич и Рублев.
Было видно, что Рублев, как и Гусаров, мало что понимал, а Дмитрий Сергеевичу напротив не надо было ничего объяснять.
Дмитрий Сергеевич был как никогда взволнован.
-Монету,- закричал Дмитрий Сергеевич, обращаясь к Гусарову. Не медлите, ну давайте же, давайте скорей.
Гусаров в замешательстве достал Рубль Александра Первого.
Дмитрий Сергеевич выхватил монету и спрятал в тоже мгновение я вившийся у него в руках альбом с гербом дома Романовых. И Александр Павлович растворился в воздухе.
Дмитрий Сергеевич облегченно вздохнул. И тогда же явился Иван Иванович.
-Иван Иванович,- воскликнул Дмитрий Сергеевич. Где вас черти носят? Здесь такое чуть не случилось.
-Человеческий фактор?
-Я вам как сейчас дам по шеи.
-Но мой господин.
-Вот-вот только это тысячу лет и слышу.
Иван Иванович опустил голову.
-Вы я посмотрю уже как милиция, являетесь, когда все случилось
Иван Иванович вздохнул:
-Но мой господин, это закономерно, с кем поведешься.
- А вы не водитесь.
-Постараюсь, мой господин.
-Вы уж постарайтесь. Спасибо Гусарову догадался взять с собою монету, а то не знаю что получилось.
-Подумаешь, ну поболтали бы. Родня как не как!
-Этого нам еще не хватало! Династии косточки перемывать. А есле сболтнули бы лишнего? Да пре посторонних! Тайны почивших, должны оставаться с их хозяевами, а не доставаться журналистам! Хоть они все и в нашем альбоме.
-А где же им еще быть?! Есле ты царь значит проклят!
-Я вас попрошу Иван Иванович!
-Да, мой господин,- вздохнул Иван Иванович. - А теперь разрешите допрос?
-Какой еще допрос? Вы, что совсем с катушек съехали? Завязывайте! Монета Петра Второго у Пети и вам это доподлинно известно. Вы что же наследника собираетесь допрашивать?
-А почему нет, мой господин. Он же не дипломат, чтобы его нельзя было допрашивать.
-Так, чтобы глаза мои пока вас не видели,- сказал Дмитрий Сергеевич и Иван Иванович растворился воздухе. Вернитесь, я еще не закончил, сказал Дмитрий Сергеевич.
Иван Иванович в туже секунду явился.
- И чтобы без монеты не возвращались, Александр Павлович вам не зачитывается.
-Вот так всегда,- сказал Иван Иванович и растворился в воздухе.