Рублев подумал и согласился.
-Вы правы, Егор Игоревич, что мне, как никому, видней, потому что это я Ему завязывал глаза.
Откуда ни возьмись, появился Иван Иванович.
-Ну, наконец-то, а то мы уже заждались, а без вас я не хотел читать отчет,- воскликнул Дмитрий Сергеевич и взялся за свиток, прибывший с островов. Он быстро с ним ознакомился, признав, что Лёня- талант, каких надо еще поискать. Потом показания изучал Рублев и диву давался, как Лёня смог продать все за такой короткий срок и откуда, собственно, у людей такие деньги? Еще, конечно, он для себя подчеркнул, что коллекция и, правда, необыкновенная.
«Чего только один Пугачевский рубль стоит, который я ни когда в глаза не видел!»- подумал он и вернул обратно свиток Дмитрию Сергеевичу.
-Предлагаю разделиться, чтобы как можно быстрее вернуть на прежнее место императоров и императриц,- сказал тот и улыбнулся Ивану Ивановичу.
-Я займусь отъявленными паразитами!- радостно сказал Иван Иванович и тоже улыбнулся.
-Вот и славно. С кого думаете начать?
-С негодяя врача!
-Есть план?
-Не то чтобы план, мой господин… В 1660 году путешествуя по Европе, я спас одну прелестную ведьму от костра инквизиции.
-Как интересно, почему я об этом ничего не знал?
-У нас была тайная связь, и мы не хотели огласки.
-Да вы, оказывается, ко всему придачу еще и Казанова! Не ожидал, не ожидал, удивили, так удивили!
-Стараюсь, мой господин.
-Славно стараетесь. Вон, что с рублями учудили. Но черт с ними, что, безусловно, истинная правда. Ну, и как же зовут эту прелестницу, что вскружила голову моему лучшему ученику?
-Её зовут Матильда, мой господин.
-Матильда?!- удивился Дмитрий Сергеевич и, нахмурившись, спросил: - А не больно ли легкого поведения ваша возлюбленная, что ее зовут Матильда? При Людовике Восьмом, короле – солнце, имя Матильда отдавало вкусом доступной любви.
-Как вы только могли такое подумать?! Матильда - непорочна как дева Мария,- обиделся Иван Иванович.
-Прости меня, Иван Иванович, я не знал, что Матильда настолько тебе дорога. И справедливости ради будет сказано, нельзя судить о человеке только по его имени. Я был не прав, но, Иван Иванович, все равно, как бы ни была тебе верна Матильда, ее нельзя сравнивать с непорочной девой Марией. Матильда- ведьма и, прости меня еще раз, нет, и никогда не будет на свете непорочных ведьм. Непорочная ведьма это нонсенс! Тем более что, как ты сказал, у вас с Матильдой была тайная связь.
-Хорошо, тогда она у меня непорочна как английская королева,- сказал Иван Иванович, не поднимая головы.
-Это другое дело, но, не обижайся, в это мне тоже смутно верится. Чтобы ведьма была непорочна как английская королева, тоже ни в какие рамки не влезает. Но, ради справедливости надо сказать, что у людей повелось считать, что Англия- родина ведьм, так что пусть будет непорочна как английская королева, в этом хоть прослеживается логика. Да, Иван Иванович?
-Да, мой господин.
Рублев улыбался. Наставления учителя своему ученику всегда зарождались по-разному. Когда – беззвучно, когда - громко и даже взрывоопасно, но как бы там ни было, они были наполнены мудростью и так подавались Дмитрием Сергеевичем, что Иван Иванович всегда убеждался в правильности замечаний.
Настоящий учитель так ловко преподносит свою мысль, что может сделать, так что ученик соглашается не столько с учителем, сколько с самим собой. И в этом, заключена и радость, и боль. Труд гениальных учителей всегда неблагодарен. Истинный учитель с помощью своего гения превращает умишко в светлый и разносторонний ум, который зачастую не признает, кому он обязан своей теперешней силе. И не потому, что он, как неблагодарный трутень, который крепнет и вырастает на чужом труде. Нет все происходит потому, что он, в самом деле, свято верит, что возмужал сам по себе. Проходит время, и недавний ученик сам превращается в учителя и только тогда понимает, кому он обязан своим знанием, как в зеркале видя себя в своем ученике. Но поздно – учителя уже не стало. Время свело с ним счеты, унесло его надежду на благодарность своего ученика, в которого он вкладывал душу. Еще не поздно?! Так сорвитесь же с места, разыщите своего учителя и скажите ему спасибо! Доставьте друг другу ни с чем несравнимую радость, цена которой - одно единственное слово.