-Ну, так что же дальше?- взволновано, сказал Дмитрий Сергеевич. Неужели Матильда в Ростове, раз вы о ней упомянули?
-Да, мой господин. От моих надежных осведомителей я узнал, что она уже много лет проживает в этом городе.
-Это удивительно, само провидение на вашей стороне. Сколько же вы не виделись?
-Двести лет, мой господин.
-Этого не может быть!- воскликнул Дмитрий Сергеевич и от волнения встал на ноги, словно он сам, а не его ученик не виделся двести лет с возлюбленной Матильдой. - Может меньше?
-Нет, в этом году ровно двести лет, как случай разлучил меня с Матильдой. Я каждый день отмечал!
-Я представляю, какой сейчас пожар пылает у вас в груди. Но что же послужило причиной разрыва? Скажите, мы с Егором Игоревичем сгораем от нетерпения узнать об этом. Да, Егор Игоревич?
Рублев кивнул.
-Рассказывайте, почему вы молчите?
-Это тяжело для меня. Я собираюсь с мыслями.
-Какая тонкая натура. Обязательно выйдет толк! Непременно выйдет!
-Как сейчас помню,- начал Иван Иванович,- 26 мая 1805 года, Милан. Корсиканец Наполеон Бонапарт короновался на итальянский престол, возложив на себя корону ломбардских королей,- сказал Иван Иванович и замолчал, закрыв глаза.
-Что случилось, Иван Иванович, какая роковая случайность разлучила вас с Матильдой?- взволновано сказал Дмитрий Сергеевич, и представляете, даже взялся за плечо Рублева.
-Страшная случайность, мой господин!
-Мы поняли, что она страшная, назовите ее?
-Нас разлучили солдаты, приветствующие своего короля!
-Что значит солдаты?- всплеснул руками Дмитрий Сергеевич.- Они открыли по вам огонь, и вы несли на руках Матильду, израненную смертоносными пулями, девушка задыхалась и в предсмертной агонии шептала, что она вас любит?!
-Нет, мы просто потерялись.
-Что значит, просто? Не было даже пушек, из которых вы палили картечью?
-Нет,- грустно сказал Иван Иванович.
Дмитрий Сергеевич, расстроенный, сел в коляску, и, широко раскрыв свои зеленные глаза, сказал:
-Реальная жизнь бывает настолько серой, что имя ей - страшная вещь!
-Да, мой господин.
Дмитрий Сергеевич встал на ноги, кони заржали.
-Я все равно счастлив за вас и за Матильду. Вы встретитесь, и вам поможет в нашем деле!
-Это циничный расчет, мой господин, я так не могу, - решительно сказал Иван Иванович.
-Мне приятно слышать такие слова от своего ученика, но, Иван Иванович, это не циничный расчет, а дело, которое совмещает в себе как полезные, так и приятные вещи. Вы - счастливчик! Работа, которая доставляет пользу и радость душе, самая лучшая работа на свете! Так что вперед, за радостью и пользой во благо общего дела. И прошу вас, не затягивайте встречу с Матильдой надолго, помните о деле, а то я знаю, что с мужчиной могут сделать двести лет тягостного и волнительного ожидания волшебного мига, имя которому близость. И, конечно, не спешите. Слова Цезаря: пришел, увидел, победил здесь не уместны. Двести лет- это прилично! Любая женщина обидится, если вы мало уделите ей внимания после такого длительного разрыва, не говоря уже о Матильде. Она ведьма, а значит, тонкая ранимая натура. Такая может и отомстить.
-Дмитрий Сергеевич, они еще не встретились, а вы уже стращаете,- вмешался Рублев.
-Вы знакомы хоть с одной ведьмой?- возмутился Дмитрий Сергеевич недовольный, что его перебили.
Рублев приготовился что-то ответить, но ему не дали сказать, опередив на миг.
-Предупреждаю заранее, директор вашей школы Изольда Гильотинова - не ведьма, хотя и неоднократно к нам просилась.
Не подходит?- удивился Рублев, вспомнив жгучую брюнетку, которая наряду с неземной красотой обладала просто жутким характером. Вечно на всех вопила и на каждом педсовете устраивала действо, которое по напряжению и накалу страстей затыкало за пояс Варфоломеевскую ночь. Разумеется без жертв.
-Ну, отчего же - подходит.