-С самого утра,- начала рассказывать пожилая женщина причину вызова на дом врача,- себя плохо чувствую, и давление без конца скачет. Я мерила - так оно, окаянное, туда-сюда, не пойму, что прибор показывает.
«Я вообще сегодня выходной!- яростно подумал Скотников. - Черт знает кто заболел, меня какого-то лешего вызвали и теперь что, мне с твоим давлением разбираться?»
-Бабушка, а какое у вас было давление последний раз?- вежливо спросил Скотников.
-Да разве упомнишь, сынок.
-А вы подумайте, это важно!
-Так давайте померяем и выясним.
«Да на кой ты мне далась?! Сейчас укол тебе заделаю, и все дела!» – подумал Скотников. А потом очень ласково предложил.- У меня есть хорошее импортное лекарство, давайте я вам укол сделаю, и все как рукой снимет.
-Да как же так?! Давайте сначала измерим давление, и послушать меня не мешало бы, а то я что-то покашливаю.
«Ты что старая одурела, я тебе не гинеколог твои прелести вековые разглядывать!»- возмущенно подумал Скотников и сказал:
-Давайте сделаем укол, мне видней.
-Ну, хорошо, убедили, вы же все-таки врач!
-Причем очень хороший врач,- сказал Скотников и улыбнулся светлой доброй улыбкой, прямо загляденье.
Пожилая женщина провела Скотникова в спальню, которая сильно его напугала. Посередине большой комнаты стояла одинокая широкая дубовая кровать. Больше нечего из мебели в комнате не имелось. Стула и того и не было. На стенах и потолке была тоже лепка, только здесь, в отличие от прихожей, изображение леса было значительно правдоподобней. И самая главная отличительная черта заключалось в том, что лес в спальне был не такой цветущий и радужный, как первый. Здесь он был дремучий и какой-то зловещий. Страшная кора на деревьях, как наждачная бумага, все окутано тьмой, ни одной живой души, а полная луна на потолке сияла как настоящая. Нет, еще страшней. Так она светит, когда разная нечисть пирует на Лысой горе, и леденеет в жилах кровь, и хочется бежать, чтобы только тебя и видели. И не оборачиваться, ни в коем случае не оборачиваться, потому что если обернешься - мучительная смерть!
-Что это у вас такие страсти на стенах?- взволновано сказал Скотников, оглядываясь по сторонам.
-Не обращайте внимания, это для забавы,- ответила пожилая женщина и как-то странно улыбнулась, так что Скотников вздрогнул.
«Ведьма!»- подумал он, и во рту у него пересохло от страха.
Пожилая женщина снова улыбнулась и каким-то волнующим и манящим голосом сказала:
- Пойдем, Алеша, в лесу есть колодец, я утолю твою жажду.
Скотников побледнел и еще больше захотел пить. Так сильно как никогда еще не хотел.
Жажда стала жечь ему горло, он открыл рот и стал судорожно дышать. Не помогло. Он стал кусать язык, чтобы вызвать слюну, но и это было напрасно. Ничего, ничего не помогало.
-Пошли, Алеша,- сказала пожилая женщина и взяла Сотникова за руку.
Комната ожила, повеяла ледяным холодом. Черные ветви деревья зашумели на ветру и как будто заговорили: «Пошли, Алеша, пошли, Алеша».
Скотников зашагал за пожилою женщиной, держа ее крепко за руку.
Деревья как будто расступались в сторону, и Скотников шел по узкой тропе и постепенно умирал от жажды.
-Хочешь пить, Алеша?- говорила пожилая женщина и улыбалась, уводила Скотникова все дальше и дальше в лесную чащу.
Скотников хотел ответить, но не мог. Язык намертво прилип к нёбу и больше своему хозяину не подчинялся.
Вдали показался бревенчатый прогнивший колодец. Дерево сруба было черное, поросшее мхом. Ржавое ведро выло на ветру страшную песню. На мгновенье Скотникова охватил животный страх, на смену которому снова пришла неимоверная жажда.
-Сейчас, Алеша, уже совсем близко, - говорила пожилая женщина и все крепче сжимала руку Скотникову. Так крепко, что было слышно, как трещат кости, но он не чувствовал боли. Жажда, и только она, сводила его с ума, заглушая все остальное.
-Пришли, Алеша,- сказала пожилая женщина и взяла в правую руку паршивое бурое от ржавчины ведро и ударила им Скотникову по голове. Ноги у Алеши подкосились, и он уже собирался упасть на сырую землю, но крепкие руки подхватили его щуплое, как у воробушка, тело и прямиком отправили в колодец вниз головой.