Он снял шляпу и поклонился. Молоденькая миловидная продавщица вскрикнула при виде рожек и побледнела, но устояла на месте и своим мужеством заслужила тоже поклон.
-Иван Иванович, окажите даме услугу!- сказала женщина.
-Для меня это честь, Елизавета Петровна, пожалуйста, что только пожелает ваша душа!- ответил Иван Иванович и еще раз отвесил низкий поклон.
-Тогда я еще желаю торт, «Три орешка»!
-Исполнить желание дочери первого императора всероссийского, при которой Россия стало по-настоящему великой державой, для меня в удовольствие, - сказал Иван Иванович и показал кулак Скотникову, трясущемуся от страха под столом. Скотников солгал, что монета находится у него дома в сейфе и понимал, что расплата будет страшной, и это еще мягко сказано.
Иван Иванович с удовольствием выполнил просьбу Елизаветы Петровны, поднял для нее перевернутый стол, помог присесть, еще раз откланялся и занялся подлым обманщикам.
-Вылезай, негодяй, по-хорошему, а-то там, и останешься!- грозно сказал Иван Иванович и надел шляпу, чтобы не смущать продавцов.- Ели бы не присутствующие дамы, я бы тебя съел и кофеем запил. Давай, паразит, монету! За тобой уже приехали.
Скотников оглянулся и увидел за окном подъезжающие к кондитерской машины скорой помощи, милиции и службы газа и спешащих взволнованных родственников.
-Нет, Алексей Константинович, ничего сделать нельзя, ваша песенка спета!- сказал Иван Иванович, взял монету и растворился в воздухе.
Скотникова обступили люди в форме и белых халатах. Никто не решился связываться с человеком в навозе, опасаясь выпачкаться или, того хуже, замарать свою репутацию. Скотников, воспользовавшись замешательством, сиганул в окно. Огромное стекло разлетелось на сотни осколков, которые со звоном обрушились на тротуар. Никто не пострадал. Что же касается каскадера, его задержание было настолько элегантным и эффектным, что о нем и сегодня ходят слухи.
Скотников после довольно удачного приземления вскочил на ноги и собрался бежать, все равно куда, только бы подальше, но не тут то было. Сотрудники газовой службы во главе с бригадиром Силковым накинули на навозного хулигана сеть и затащили Скотникова в желтый автомобиль «ГАЗ».
Глава двенадцатая. Гребешков.
Один единственный звонок перечеркнул выходной день Гребешкова, а профессия и занимаемая должность намертво связали его с этой историей.
Из невнятной речи дежурного врача он узнал, что доставлен человек, на вид сорока лет, без документов, в очень странном состоянии. Когда Гребешков спросил, в чем заключается особенность пациента, что без него не могут обойтись, ему ответили, что больной ржет как лошадь и скачет на четвереньках.
Гребешков ничего не ответил и уже меньше, чем через полчаса, был на работе.
Юрий Петрович с детства обладал пронзительным взглядом, крепкими нервами и любопытной чертой характера: от души смеяться, когда никому не смешно, и плакать, когда, по идее, должно быть очень весело. К сорока годам он уже имел глубокие залысины и обладал необыкновенным голосом, когда надо успокаивающим, а если необходимо то и убаюкивающим. На работе он всегда ходил только в черных галстуках, а за ее пределами в ослепительно красной бабочке.
-Ржет и скачет. Мы к нему - и так, и эдак. Не подберешься! - расстроено сказал Рубашкин, молодой дежурный врач с глубоко посаженными глазами и с какой-то несуразной фигурой. У него были костлявые длиннющие руки, грудь колесом, а ноги маленькие и крепкие, похожие на большие поленья.
-Кто доставил?- спросил Гребешков.
-Никто!- растеряно сказал Рубашкин и остановился посреди длинного коридора со скрипучим паркетом.
-Сам прискакал?- сказал Гребешков и внимательно посмотрел на Рубашкина, который был неплохим врачом, но очень впечатлительным. Не самая желательная, даже можно сказать, опасная черта характера для врача непростой больницы.
-Да, именно так, как вы и сказали.
-Очень любопытно. Ну что вы стоите, ведите меня к нашему кентавру!