В пламени замаячили десятки жутких черных глаз.
Колоколов сделал шаг назад и в ту же секунду раздались звуки, напоминающие блеянье, и на него набросились десятки каких-то лохматых существ, черных как сажа. Они были не выше метра, на вид - очень щуплые, и держались на двух полусогнутых конечностях, похожих на козлиные ноги. Колоколов не мог сопротивляться, страх снова сковал его по рукам и ногам. Он мог только кричать, но это еще больше раззадоривало напавших на него существ, которых с каждой секундой становилось все больше и больше. Колоколова повалили и стали рвать на нем одежду. Они радостно блеяли и швыряли куски ткани в огонь. Каждый хотел дотронуться до Колоколова и те, кому это не удавалось, бесились и со злобным ревом бросались на себе подобных. Получалась свалка, в которой все катались кубарем и дико хохотали. Когда на Колоколове не осталось одежды, которую еще можно было срывать, с него стали сдирать кожу. Полуживой и обезумевший от боли Колоколов исторгал истошный вопль, но его почти не было слышно из-за хохота и блеянья. Напавшие на Колоколова бросались друг в друга окровавленными кусками кожи и, наигравшись, жгли ее в огне. Когда с живота, груди и спины Колоколова содрали всю кожу, на нем стали скакать. Алые брызги крови разлетались во все стороны, и раздавалось шипение. Такое, когда вода попадает на раскаленную печку. Вдоволь напрыгавшись, они схватили Колоколова за ноги и потащили сквозь пламя. За стеной огня оказалась огромная черная дыра. Под хохот и блеянье Колоколова втянули внутрь и поволокли по сырой земле. Это был кривой туннель с неестественным зловещим приглушенным светом. Чем дальше процессия углублялась под землю, тем сильней чувствовался запах серы и громче раздавались человеческие стоны. Через какое-то время туннель кончился, и Колоколов, пребывающий в полубессознательном состоянии, оказался в тусклом помещении, которое сотрясалось от криков, молящих о пощаде. По обеим сторонам огромного зала тянулся строй железных дверей на засовах. Каждый новый ряд располагался строго друг над другом как окна в многоэтажном доме, только с той разницей, что каждый ряд дверей имел широкий навес во всю длину.
Посреди зала имелась необыкновенная лестница, наподобие винтовой лестницы, которая наряду с тем, что идет верх, имеет еще ответвления при каждом своем повороте - своеобразный каменный рукав шириною в метр, ведущий к дверным навесам.
Все вокруг было отвратительно грязным, но очень крепким на вид. Колоколова потащили по лестнице. Она была для него узкой, и провожатые злились. Во время подъема они, где толкали его копытами, где несли на руках и при любой возможности старались как можно больней ударить. Колоколова заволокли на такой ряд, где были открыты абсолютно все двери и бросили в небольшую каменную комнату с кривыми стенами.
Как только они это сделали, послышался шум и как будто подул сильный ветер, и что-то наполнило пещеру, и явились языки пламени, но они не сомкнулись над головой Колоколова, а как плеть стали хлестать его по спине и плечам. Он закричал, упал на колени и стал молить Бога о спасении и читать «Отче наш». Но огонь, словно заключенный в чью-то руку, еще неистовее продолжил хлестать Колоколова. Дверь с лязгом захлопнулась, и в стонах, и воплях, которым не было конца, стало отчетливо слышно, как тысячи людей, истинно уверовавших в Бога, молились, каждый на своем языке.