-Тебя мне послало небо?- улыбаясь, спросил Лёня.
-Небо!- вдруг радостно выкрикнула девушка, положив руку на свою грудь.- Небо!- повторила она и указала на Лёню.
-Тебя зовут Небо?!- удивился Лёня.
-Небо!- сказала девушка, снова кладя руку себе на грудь.
-А меня Лёня!- весело ответил Лёня.
-Лина!- смешно выговорила девушка.
Лёня рассмеялся:
-Нет, не Лина. Меня зовут Лёня.
-Небо,- еще раз произнесла девушка, потом положила руку на грудь Лёни и сказала: «Лиина».
-Небо любит Лёню?- спросил счастливый Лёня.
-Небо любит Линю!- ответила улыбаясь девушка.
-Лёня любит Небо,- сказал Лёня.
-Лина любит Небо,- радостно выкрикнула девушка и повалила своего Линю на песок.
Горячие дыхания незнакомки коснулась губ Лёни. Он закрыл глаза, собираясь унестись в необыкновенный сладостный мир. И можно было только позавидовать Лёне. Но видно небо не только любило Лёню и дарило ему удачу, а еще как следует, испытывало, и в обмен за свою благосклонность послала на его голову совсем нелегкие испытания.
Джунгли словно взорвались. Стаи разноцветных птиц закружились высоко над землей. Бой барабанов, словно гром, прокатился по джунглям. Ураган воинственных криков, от которых стынет в жилах кровь, вырывался из непроходимой чащи.
У Лёни похолодело внутри. Грохот разрывал джунгли на части, словно по ним неслась армия в сто тысяч сабель, где каждый воин был кровожадней другого.
Новая необыкновенная знакомая схватила насмерть перепуганного Лёню за руку, увлекая за собой. Лёня не сопротивлялся. Они бежали вдоль берега у самой кромки воды в сторону гряды черных скал. Накатывающиеся на берег волны смывали с песка следы беглецов и служили спасеньем.
Лёня задыхался. Его же спутница бежала легко как антилопа и если бы не Леня, спотыкающийся на каждом шагу, она бы давно уже была за скалами.
А в это время непроходимая зеленая стена джунглей, сотканная из сотен видов растений, словно пошла по швам и разорвалась. И на берег в то месте, где познакомились Небо с Леней, хлынула черная людская волна. Островитяне были черны как сажа и только глаза горели каким-то злобным огнем. Они были абсолютно голыми. Худощавые, словно армия из тысячи кощеев, одни островитяне несли барабаны похожие на пни. Другие же были вооружены луками в человеческий рост и оружием, походившим на небольшое весло за тем исключением, что плоская его часть имела с одной стороны зубья как на пиле. Стрелы, походившие больше на короткие копья, предназначавшиеся для исполинских луков, несли третьи. И не надо было знать военное дело, чтобы сказать, что у дикарей было четкое разделения воинов как в какой-нибудь армии.
Самый рослый и могучий дикарь с головой, украшенной разноцветными перьями, взмахнул рукой. С яростным криком он пронзил своим копьем воздух. Черное лицо его искажало самое настоящее бешенство. Предводитель заскакал по песку, размахивая копьем. Он рычал и, сквозь рычание требовал у соплеменников объяснений. Он вонзал свое копье в песок, пронзая его в том месте, где совсем недавно пребывали беглецы. И проревев как лев, он снова вонзил копье в песок. И, как по команде, с места сорвалась многочисленная группа воинов. Издавая устрашающие воинственные крики, дикари разделились на два неравных отряда. Самый большой и ревущий громоподобный, отбрасывая на песок зловещие тени, помчался в сторону скал.
Глава пятнадцатая. Александр Николаевич.
Зайцев повесил трубку, и ему сделалось нехорошо. Если приятель его не разыграл и строгий голос, приказавший ему быть дома и никуда не отлучаться, и в самом деле принадлежал милиционеру, то ему не сдобровать.
Этим милиционером был Иван Иванович, который перед тем как устроить приезд Боброва к «любимой» теще предупредил Зайцева о своем визите. И еще неизвестно, что для Зайцава было бы лучше.
Зайцев был пожилым мужчиной с длинными седыми волосами, которые он, как правило, завязывал в пучок черной резинкой. Можно с полной уверенностью сказать и не ошибиться, что Зайцев, как и Рублев, не просто разительно отличался от всех ростовских коллекционеров, а был необыкновенным человеком и имел свою индивидуальность абсолютно во всем.