А Илюша так был увлечен своей удачей, что наскочил на застывшего Зайцева.
-Извините!- обронил мальчик и быстро зашагал прочь, но, только одному Богу известно почему, обернулся.
Зайцев равнодушно относился к детям. Может потому, что он никогда не был отцом, а может потому, что он практически не помнил своих родителей. Его воспитала тетка. Строгая властная женщина привила племяннику самостоятельность, которая в молодости учит человека не замечать одиночество, в зрелости с ним справляется, а в старости его ненавидеть. Отец Зайцева погиб в Великую Отечественную, мать умерла от тоски, когда ему едва исполнилось четыре года. Единственное, что он помнил о матери, это - железнодорожный вокзал. Раннее светлое утро, за окном весна. Некоторые еще до конца не могут поверить в то, что настала победа, а уставшая выплакавшая все глаза молоденькая женщина в то, что полученная ею похоронка - правда. Она из-за дня в день будила маленького Сашу, и вмести с ним шла на вокзал встречать мужа. Воспоминание из детства, как он стоит на перроне и крепко держит мать за руку, приходило к нему в последнее время все чаще и чаще, и все больше и больше не давало покоя.
Дети Зайцева не трогали, но его всегда за душу брала боль. Может потому, что он - художник, а может потому, что тогда в девстве, когда все расходились, и они с матерью одни оставались на голом перроне, ее глаза наполнялись такой болью, которой не должно никогда посещать человеческое сердце. И именно эта боль, когда они ушли с вокзала в последний раз, сводила всю жизнь его с ума. Потом он стал жить с теткой и больше никогда не ходил по утрам на вокзал встречать отца.
Боль, застывшую в глазах мальчика, Зайцев узнал. Мальчик отвернулся и тут же затерялся в толпе. Зайцева как будто парализовало. Он не помнил, что ему нужно куда-то бежать и от кого-то скрываться. Он даже забыл о деньгах, выпустив чемодан из руки. Боль, которая когда-то забрала у него мать, с новой силой, словно нож, пронзила его сердце. Прошли пятнадцать минут. Именно столько потребовалось Зайцеву, чтобы переосмыслить всю свою жизнь и понять, от чего он бежал все эти годы. Это сорвало Зайцева с места, и он, оставив деньги, бросился на поиски ребенка.
-Вы не видели мальчика? Мальчика в голубой куртке,- спрашивал Зайцев у всех подряд. - Ну как же так!- бормотал Зайцев и бежал по вокзалу, вглядываясь в лица немногочисленных детей.
-Да что случилось?- взволновано спросила сердобольная женщина, обратив внимание на взволнованного мужчину.
-Мальчика. Вы не видели мальчика?- ответил Зайцев, не переставая оглядываться по сторонам.
-Поди, потерял кого?
Зайцев ничего не ответил и продолжал снова и снова спрашивать одно и то же:
-Вы не видели мальчика?
-Из этих что ли?- спросил какой-то мужчина.
Зайцев обернулся.
-Ну что ты уставился! Я говорю, из этих?- сурово повторил незнакомец.
-Извините, я вас не пойму.
-Да, конечно, не поймет он. Колец нацепил. От тебя тюрьмой за километр штормит. Ладно, сам бы. Что же ты, падла, мальца на свою дрянь подбиваешь? - злобно проговорил мужчина и отвернулся.
-Подождите!- крикнул Зайцев и схватил его за руку.
-Ты это что? Жить надоело?- свирепо отозвался мужчина.
-Я вас не понял, объяснитесь,- твердо потребовал Зайцев. В нем проснулась такая сила, что она сбила спесь с крепкого на вид мужчины, а невиданный напор слегка что ли даже напугал.
-Не понял он!- тихо сказал мужчина. - И на клей не ты деньги давал?
-Какой клей?
-Хватит Ваньку валять. Что так уж и невтерпеж, что на людей бросаешься?
-Какой клей?- яростно припросил Зайцев и с силой сжал мужчине руку.
-Какой клей, какой клей. Седой уже и туда же! Малец твой в магазине два тюбика клея покупал.
-В каком магазине?
-На улице.
-А куда он потом пошел?- задыхаясь спросил Зайцев.
-Да откуда я знаю. Я ручку для кроссворда купил и ушел.
Зайцев бросил мужчину и побежал на улицу. В ту же минуту Иван Иванович с Александром Николаевичем оказались на вокзале.