-Нет, все нормально!
-Проходите, Дмитрий Сергеевич!- ласково сказала Изольда, и недовольно добавила:
-Ну, что же, и вы проходите, Рублев, я вам дам воды!
-Егор Игоревич, я бы вам не советовал пить воду,- стал думать Дмитрий Сергеевич, входя в квартиру.- Вы слышали, как она вам сказала? Проходите Рублев, я вам дам яда!»
-Это вы так шутите? – подумал Рублев, побледнев.
-Решать вам!- подумал Дмитрий Сергеевич, улыбнулся и продолжил думать: «Пути господни неисповедимы, конечных пункта два!
-Почему, два?- удивленно подумал Рублев.
-Егор Игоревич, вы опять не возьмете в толк элементарные вещи!»- воскликнул про себя Дмитрий Сергеевич.
-Нет, не возьму!
-Ну что с вами будешь делать! Вот доберетесь, поймете. И входите скорее, не стойте же как истукан!- подумал Дмитрий Сергеевич.
Квартира оказалась самой обычной, если не бедной. Дешевенькие салатные обои, самая обыкновенная мебель, причем, очень старая и непрочная на вид. Все было печально и ничего не могло вызвать интереса, не говоря уже о том, чтобы пробудить в сердце радость.
Рублева интерьер разочаровал и привел в недоумение. Он ожидал увидеть, что-нибудь экстравагантное, связанное с черной магией, а обнаружил квартиру с убогой планировкой, хорошо обставленной, но по меркам семидесятых годов прошлого века. Облезлый шкаф казался самым настоящим монстрам из ночного кошмара. Прямоугольный журнальный столик бросался в глаза и наводил тоску. Пара кресел с какими-то ковровыми накидками с изображением лесных животных, поблекшими от времени. Мечта наших с вами бабушек: поцарапанная стенка с баром, антресолями, нишей под телевизор была заставлена громоздким хрусталем.
-Вполне нормально для кошмара!- стал думать Дмитрий Сергеевич. - По моим сведеньям, как у большей части населения России. Если я не прав, Егор Игоревич, переубедите, я буду только рад, а информатору намылю шею за наговор.
Рублев промолчал с каким-то чувством безысходности в глазах.
-Какого черта печалиться?! Надо наконец-то начать себя любить! Ваши правители должны носить вас на руках только за то, что вы все можете стерпеть и терпите, а они во все времена глумятся над вами и ждут, насколько вас хватит - мысленно сказал Дмитрий Сергеевич и продолжил думать: - А с выводами вы погорячились! У Изольды есть прелюбопытная комната, где она занимается шарлатанством.
Рублев оживился, и, вообще надо подчеркнуть, он выглядел очень хорошо, если не великолепно. Белоснежный костюм, черные шикарные туфли, необыкновенный голубой цветок в петлице. Просто загляденье. И на тебе, ноль внимания. Ну не так чтобы совсем, Изольда приближается к Рублеву с граненым стаканом, наполненным подозрительной шипящей жидкостью прозрачного цвета без запаха.
Рублев насторожился и с тревогой в глазах посмотрел на Дмитрия Сергеевича.
«Быть или не быть, вот в чем вопрос? Но для вас, Егор Игоревич, я перефразирую Шекспира. Жить или не жить - не вопрос!»- мысленно сказал Дмитрий Сергеевич.
Рублев округлил глаза.
«Для меня, Егор Игоревич, это не вопрос, а для вас?»- спросил мысленно Дмитрий Сергеевич.
-Вот, пожалуйста, Рублев!- сказала Изольда, подавая питье.
-Спасибо, я не хочу!
Изольда нахмурилась и подумала: «Вот она, мужская благодарность!»
-В знак уважения к даме, нужно было хотя бы пригубить!- сказал Дмитрий Сергеевич.
«Ну, знаете, Дмитрий Сергеевич!»- подумал Рублев и воинственно уставился на него.
«Настоящий мужчина!» – вздыхая, подумала Изольда.
«Не забывайтесь, Рублев, не забывайтесь,- стал говорить про себя Дмитрий Сергеевич. - А вот учиться - разрешаю! Вы можете читать мысли и нисколько этим не пользуетесь. Могли бы сказать, что ради вас я выпью сто стаканов!»
«Мы не в театре, чтобы я так говорил!»- насупившись, подумал Рублев.
«Егор Игоревич, не мелите чепуху!»- Женщины любят, чтобы было как в театре, и не могут жить, если в жизни не случается как в кино. Настоящую женщину не завоевать примитивными словами: «Который час?»- мысленно произнес Дмитрий Сергеевич и взял из руки Изольды стакан так, что почти неосязаемо коснулся ее тонких изящных пальчиков.
Изольда вздрогнула, как будто ее ударило током.
-С вашего позволения!- прошептал Дмитрий Сергеевич, волнующи глядя в карие глаза Изольды, залпом осушил стакан и проникновенно воскликнул: