Присутствующие на торжестве были больше целыми семьями. Как вы сами понимаете, на таких мероприятиях, как празднование свадьбы, с любовницами редко кого встретишь. Все друг друга знают, и это имеет шансы обернуться грандиозным скандалом. И так любовниц то есть посторонних здесь не было, ну только если Лидочка- стюардесса, но она была с директором крупного завода Кирпичевым, которому было на всех плевать, и поэтому белокурая птичка чувствовала себя довольно вольготно и фукала на всех миленьким носиком. Юные красавицы были, как правило, дочери, которым были устроены самые обыкновенные смотрины. Не только золушки мечтают о принцах. Я никогда не слышал, чтобы принцесса грезила о нищем, все больше о короле.
На площадке перед входом в ресторан был развернут шведский стол по-русски, если так можно выразиться. На круглых металлических столиках с изящными коваными ножками всем желающим предлагалась водка в запотевших пол-литровых графинчиках, пиво стольких сортов, что не буду их называть, чтобы не сбиться и когда-нибудь закончить главу, ну, и конечно, закусить. Черная, красная икра, намазанная толстым слоем на ломтики бородинского хлеба, осетрина, нарезанная тонкими, как лист бумаги, ломтиками, вареные яйца, начиненные всевозможными паштетами, запашистые красные раки, морепродукты, сыры, колбасы, птица вареная и жареная. Особо проголодавшимся- шашлык тарелками и еще черт знает что.
Сам же ресторан представлял собой красное двухэтажное здание, отдаленно, напоминающее замок с мраморными белыми колонами и пятиметровой черной железной башней с черепичной крышей желтого цвета. Что именно хотел показать архитектор, смешав в кучу всевозможные архитектурные стили, было доподлинно не известно, но впечатление производило и такое, что Дмитрий Сергеевич не смог остаться равнодушным.
-Ад кромешный!- воскликнул Дмитрий Сергеевич, окинув взглядом ресторан.
-И вправду, есть нечего!- недовольно сказал Иван Иванович.
-Иван Иванович, не мелите чепуху, я не о еде!
-Что, и в ресторане кушать нечего?
-Сейчас же прекратите, вы знаете, о чем я говорю.
-Авангард, мой господин, кто его разберет!
-Да нет, Иван Иванович, это все от бескультурья!
-А что тогда квадрат Малевича?- с интересом спросил Рублев.
-Водка!- сказал Иван Иванович.
-А Пикассо?
-Кокаин!
-Иван Иванович, сейчас же прекратите раскрывать тайны великих мастеров.
-Слушаюсь, мой господин.
-А Рембрандт?- спросил Рублев. Скажите в последний раз, я, честное слово, больше не буду спрашивать.
Иван Иванович, прикрываясь ладонью, прошептал:
-Чревоугодье.
-Не слушайте его, он все выдумал! И про спиртное, и про все, что сказал, наврал с три короба.
-Ну вы же сами сказали - это секреты великих мастеров.
-Егор Игоревич, подумайте сами, если бы все перечисленное Иваном Ивановичем способствовали развитию таланта, в России каждый второй был бы гением! Это говорит о том, что, если свыше не дано, хоть что делай, ничего не поможет. Обострить- возможно, потому что это, в первую очередь, встряска нервной системы. Если вы помните, я говорил, что дорога к гениальности выложена стрессами и колоссальными переживаниями. Если исходить из этого, то вполне вероятно, но это, как говорится, палка о двух концах, потому что где начнется, там сразу и кончится. Подобных примеров масса.
Рублев задумался.
-Нет, Егор Игоревич, надо думать о других вещах, наиболее важных и животрепещущих. Заостряя ваше внимание на архитектуре ресторана, я призывал к размышлению. С каждым днем, Егор Игоревич, я с содроганием убеждаюсь в угрожающей действительности - в том, что непорядочность дает обильные всходы. И если каждый не займется выкорчевыванием из своей души этой пакости, в ближайшие годы урожаем России станет еще более ужасающее бескультурье, чем сегодня, плодом которого будет только одно – гибель России. Поразмыслите об этом на досуге, а сейчас, Егор Игоревич - долой волнение, Иван Иванович, - ни слова о еде. Просто молчите, нами заинтересовалась невеста!