Дмитрий Сергеевич застыл. Рублев улыбался. Иван Иванович с очень довольным видом на лице потирал руки и думал, что мол, дело в шляпе и - кто всему виной?
Михаил с горящими глазами подошел к красавице, на которой было необыкновенное платье, сшитое так, что оно представляла собой нежный перевернутый бутон тюльпана. Платье украшали золотые кружева, и было оно с одной стороны очень откровенным потому что полностью оголяло плечи, и имело нешуточный вырез на груди, с другой же стороны платье было ниже щиколоток. Александр Сергеевич сказал бы по этому поводу свои знаменитые слова о том, чем же не баловали женщины мужчин в его время. По мне так все нормально. Загадка налицо.
Иван Иванович улыбнулся, и Михаил сказал его слова: «Мадам, прогоните - умру!»
Семнадцатилетняя красавица, слышавшая подобные слова только в книгах, раскрыла рот.
-Иван Иванович, вы ничего не перепутали?- воскликнул Дмитрий Сергеевич.
-Пускай учатся, как надо покорять!
-Справедливо. Но дурной тон- называть молодую девушку мадам.
-А, по-моему, здорово!- сказал Рублев, и Иван Иванович крепко пожал учителю истории руку.
-Вперед, людоеды, не дремлют!- воскликнул Михаил и добавил: «Что я плету?»
-Действительно!- сказала красавица на пару с Дмитрием Сергеевичем.
-Виноват!- сказал Иван Иванович, и Михаил стал на правое колено.
Красавица посмотрела по сторонам и недоуменно уставилась, не будем исключать, что на жениха.
-Матильда!- поэтически выкрикнул Михаил, и Иван Иванович закрыл рот рукой.
Красавица развела руки в стороны, и в темно-синих глазах стал зарождаться гнев.
-Иван Иванович, ну вас к черту!- закричал Дмитрий Сергеевич, и Иван Иванович у всех на виду растворился в воздухе. Не переживайте, никто не заметил, потому что, как говорит Иван Иванович, было не положено.
-Ну что же делать?- взволновано сказал Рублев.
-Бог вальса - выручай!- выкрикнул Дмитрий Сергеевич, и Штраус ворвался «Весенними голосами».
Михаил подхватил красавицу и закружил как никогда и никого.
-Спросил бы, как зовут?- улыбаясь, сказала красавица и про Матильду позабыла.
-Скажи, пожалуйста, сама.
-Светлана!
-Михаил!
-Вот и познакомились,- сказал Дмитрий Сергеевич,- и, как всегда, без мамы!
Глава двадцатая. Настоящий русский, главная музыка и вертикаль власти.
Все устроилось. Только что не знавшие друг друга молодые люди как две вдруг повстречавшиеся родственные души, не желали расставаться и держались за руки.
Дмитрий Сергеевич остался доволен, и позволил Рублеву тоже принять участье в импровизированном концерте.
-Спасибо!- поблагодарил Рублев и тихо попросил: Глинка.
-Люди, ну что с вами будешь делать?!- не выдержал вершитель справедливости.- Громче, чтобы все слышали! Вы призываете гения, не абы кого! И пусть кому-то пришелся по вкусу не он. Разве Глинка стал от этого хуже?!
Глинка!- громко, что есть сил, выкрикнул Рублев, и все замерли, и в сердце каждого взыграло необыкновенное чувство гордости за то, что они русские люди.
-Посмотрите, Егор Игоревич, и Александр Александрович согласен!
Рублев остолбенел, не веря своим глазам. Среди гостей, по-простому, но гордо, прохаживался крепкий босой мужчина в крестьянской светлой одежде изо льна: в рубахе почти до колен и штанах. У него была густая черная борода лопатой и широкий волевой лоб. Достаточно было одного взгляда, чтобы сказать и не ошибиться, что у таких людей, как Александр Александрович, слова никогда не расходятся с делом, и если они уж что пообещали, расшибутся, но сдержат данное обязательство. За что - таким людям почет и уважение во все времена.
Все с удивлением смотрели на Александра Александровича, а тот, выйдя на середину, громко сказал:
-Мир заключается огнем и мечом, но поддерживается веселым застольем!
Все засуетились и направились в ресторан, наверное, восприняв слова человека, больно похожего на русского мужика, как приглашение к столу.
-Александр Александрович!- воскликнул Дмитрий Сергеевич, всплеснув руками.- А если еще не готово?
-На мое слово рассчитывайте как на каменную гору, раз я сказал, значит, так и будет!- твердо и решительно ответил Александр Александрович.