— Нет, конечно, ты чего? — вполне искренне удивился он, даже не взглянув в сторону коленопреклоненных разбойников. — Женщины Ромарии — это хранительницы домашнего очага, матери наших детей, души наших домов. Ни одна уважающая себя ромарийка не опустится до разбоя. Это мужское дело, причем позорное мужское дело.
Я следила за реакцией разбойников. Все как один — все четверо мужчин — подняли головы и бросили короткие, быстрые взгляды на стоящую на коленях девушку. В этих взглядах читалась тревога. Страх. И что-то еще — похожее на заботу. Сама же разбойница выглядела так искренне испуганно, что даже мне на мгновение стало ее жалко. Ее черные глаза были широко распахнуты, а губы дрожали. Но что-то в этой картине было неправильным. Слишком уж старательно она играла испуг. Слишком уж напряжены были ее плечи — не от страха, а от готовности в любой момент вскочить и бежать.
Из этого я сделала вывод, что девушка — либо прекрасная актриса и умелая манипуляторша, либо действительно впервые попала в подобную ситуацию и теперь судорожно пытается сообразить, как из нее выпутаться. В любом случае, она меня заинтриговала.
— Да так, ничего, — отмахнулась я, решив пока не раскрывать ее секрет. — А давай возьмем их с собой, — неожиданно предложила я, и сама удивилась своему предложению.
Тедеуш уставился на меня с таким видом, словно я предложила завербовать в союзники стадо диких горных троллей.
— Зачем? — спросил он после паузы.
— Будут нас охранять, — пожала плечами я. — Ты сам сказал, что у тебя в стране неспокойно. Что братья делят трон. Что твой дядя готовит переворот. Нам понадобятся люди, которым можно доверять. А эти ребята, судя по всему, уже доказали, что умирать не хотят. Значит, будут верными.
— И действительно, — рыжий задумался, почесывая свою огненную бороду. Его косички тихо звякнули. Он перевел взгляд на коленопреклоненных разбойников, затем на меня, затем на Дэррека, который все это время стоял молча, скрестив руки на груди и наблюдая за происходящим с тем самым выражением холодного любопытства, которое я так хорошо знала.
— Охрана нам понадобится, — наконец произнес Тедеуш, согласно кивнув сам себе. — Особенно если мои дражайшие братья не захотят добровольно возвращаться в свои Дома и признавать мою власть. А они не захотят, я их знаю. Особенно средний — тот еще упрямец, весь в мать. Но это будет завтра. А сегодня... — он широко улыбнулся, и его зеленые глаза вспыхнули предвкушением, — сегодня мы идем на постоялый двор! Приведем всех в порядок, отдохнем с дороги, наедимся до отвала, гульнем как следует! Я тысячу лет не был дома — целую тысячу лет, вы понимаете? Мне срочно нужна нормальная еда, нормальный эль и нормальная постель!
Он бросил вопросительный взгляд на своих соплеменников и спросил, сверкая глазами:
— Ну что? Вы со мной — или на виселицу? Выбирайте быстро, я сегодня добрый.
Естественно, все разом интенсивно закивали, а чернобородый облегченно выдохнул с такой силой, что с его губ слетела капелька слюны. Бедняга все это время, кажется, не дышал. Девушка тоже кивнула, но с заметной заминкой, и ее взгляд метнулся к Тедеушу с каким-то странным, непонятным мне выражением.
— Умеешь ты уговаривать, — весело хмыкнул Дэррек, до этого молчаливо наблюдавший за ситуацией. В его голубых глазах плясали искорки — те самые, которые появлялись, когда он был в особенно ироничном настроении.
— Причем с детства, — согласился Тедеуш Ромарийский, наследник престола, и расправил плечи так гордо, словно это была величайшая добродетель.
Я посмотрела на эту разношерстную компанию — на рыжего гиганта с монетами в косах, на мрачного россаша с погасшими татуировками, на пятерых незадачливых разбойников и на одну перемазанную сажей девицу, которая явно скрывала что-то важное, — и тяжело вздохнула. Похоже, моя жизнь снова становилась похожа на плохо поставленный балаган. Но, по крайней мере, скучно не будет.
— Ладно, веди нас в свой город, Каменный Цветок, — произнесла я, делая приглашающий жест. — Показывай свою хваленую Ромарию. Только обещай, что там не будет нагов, марраловых пещер и Соляриса.
— Обещаю, — ответил Тедеуш, и его широкая улыбка стала еще шире. — Только горы, эль и хорошая компания. Добро пожаловать в Ромарию, моя Курави!
Глава 33
Через минут сорок мы всей толпой входили в раскрытые и никем не охраняемые ворота столицы. Я ожидала увидеть если не триумфальную арку, то хотя бы пару стражников, лениво проверяющих въезжающих, но ворота были пусты. Абсолютно. Ни единой живой души — только каменные стены, выщербленные временем и непогодой, да густой мох, растущий между плитами мостовой. Над входом висел тот самый флаг с золотым горным цветком на зеленом фоне, но он был потрепанным, обтрепанным по краям и каким-то... сиротливым.