— Прекрасная незнакомка, позволь пригласить тебя на танец. Я должен загладить свою вину за то, что не разглядел твою красоту раньше.
Марана бросила на меня растерянный взгляд, но я лишь кивнула. Рыжий тут же подхватил ее и утащил в центр зала, где уже кружились пары. Я проводила их взглядом и усмехнулась. Кажется, наш наследник престола только что нашел себе новое увлечение.
Дэррека видно не было. Я обвела глазами зал, но его высокая, мрачная фигура нигде не мелькала. Ну и ладно. Не хочет веселиться — его дело. Я пойду к парням.
Я устроилась за столом вместе с Торком, братьями-близнецами и Браном. Они уже порядком набрались местного самогона и теперь травили байки о своих разбойничьих похождениях. Я слушала вполуха, потягивая из глиняной кружки какой-то янтарный напиток, который Торк торжественно назвал «Лучший ромарийский самогон, проверенный временем и лично мной».
Весело. Да, точно — мне весело! Интересно, а с чего это? Я же не пьянею от спиртного... или пьянею? Да, конечно, не пьянею — просто я еще никогда не пробовала ромарийского самогона. Он был крепким, обжигающим и на удивление вкусным, с каким-то травяным послевкусием и легким медовым ароматом. И после третьей кружки я вдруг поняла, что мир вокруг стал значительно приятнее. Краски стали ярче, звуки — мелодичнее, а люди — дружелюбнее.
Определив, что большой опасности приступ небольшой эйфории и чувство, что я имею непосредственное отношение к прекрасной половине присутствующих здесь дам, в себе не несет, решила все же расслабиться и получить от ситуации удовольствие. В конце концов, я заслужила немного отдыха. После арены, после Изнанки, после нагов, после поединка до смерти — мне можно немного расслабиться.
Точно. Хочу танцевать!
Я осмотрелась. Тедеуш выплясывал в центре зала с Мараной, и делал это с той же неуемной энергией, с какой делал все остальное. Остальные гости дружно хлопали в ладоши и присвистывали, подбадривая танцоров. Близнецы Рик и Тик пытались вовлечь в танец меня, но я покачала головой, высматривая кого-то другого.
А где россаш? Я снова обвела зал взглядом и наконец заметила его. Ага, вот он где. Спрятался в дальнем углу, за огромной колонной, увитой гирляндами из живых цветов. Сидит в одиночестве, с кружкой эля в руке, и думает, что его никто не заметит. Его темная фигура почти сливалась с тенями, и если бы не слабое золотистое свечение татуировок на лице, я бы его точно не нашла.
Я смело и уверенно направилась в его сторону, решив, что хватит ему сидеть одному. Пусть развлекается вместе со всеми. Но не успела я сделать и пары шагов, как совершенно неожиданно оказалась в чьих-то крепких, но бережных объятиях. Кто-то подхватил меня за талию и развернул лицом к себе.
Я резко обернулась, собираясь проучить нахала — и замерла. На меня смотрели невероятные, янтарные глаза, в глубине которых, казалось, плясали золотистые искры. Глаза, от которых невозможно было оторваться. Глаза, которые гипнотизировали, притягивали, манили.
— Леди желает танцевать? — спросил мужчина, подмигивая мне с той легкой, непринужденной фамильярностью, которая могла бы показаться оскорбительной, если бы не исходила от такого красавца.
Он был высок — почти одного роста с Дэрреком, — и сложен как бог. Широкие плечи, узкая талия, длинные ноги, обтянутые дорогими кожаными штанами. Его одежда была явно недешевой и выдавала в нем аристократа: темно-синий камзол с серебряной вышивкой, белоснежная рубашка с кружевным воротником, высокие сапоги из мягкой замши. Он чем-то напоминал тех телохранителей правителя в мире Нурани — длинноухих, белоглазых, — но был совершенно иным. Его волосы — светлые, почти белые, — были коротко острижены, что позволяло отчетливо видеть выглядывающие из-за них остроконечные уши. А его глаза... эти янтарные, магические глаза, казалось, видели меня насквозь, читали мои мысли, мои желания, мои тайные мечты.
— Ну так что? — повторил красавчик, выводя меня из оцепенения своей обворожительной улыбкой. — Идем танцевать? Или вы предпочитаете стоять и смотреть на меня?
— А идем! — согласилась я, с трудом отрывая взгляд от его гипнотических глаз. Внутри меня что-то пело от радости, и я чувствовала необычайную легкость во всем теле.
Меня тут же подхватили за талию, и, с трудом протиснувшись между веселившимися ромарийцами, мы закружились в каком-то местном танце. Я абсолютно не знала движений — этот танец был быстрым, с прыжками и поворотами, — но мой партнер вел меня так уверенно и ловко, что я ни разу не споткнулась. Он словно предугадывал каждое мое движение, каждый шаг, каждый поворот, и мы кружились по залу, как два листка, подхваченные осенним ветром.