И он снова лучезарно улыбнулся, сверкнув безупречно белыми зубами. Эх, достанется же кому-нибудь такой лапочка. И галантный, и красивый, и воспитанный, а уж улыбается так, что коленки подгибаются. Прямо сказочный принц из тех романчиков, что я когда-то читала в библиотеке Храма.
Мы зашли в закрытую беседку, стоявшую на небольшом мысу, выступающем в реку. Она была оплетена каким-то растением настолько плотно, что, не заглянув внутрь, ни за что нельзя было догадаться, есть там кто-нибудь или нет. Внутри было уютно и интимно: мягкие подушки на деревянных скамьях, маленький столик с кувшином вина и двумя бокалами, и свет одинокого фонаря, отбрасывающий причудливые тени на увитые зеленью стены.
На свежем воздухе меня немного отпустило. Веселость ушла, захватив с собой и романтическое настроение. И теперь я стояла в этой беседке с красивым, обаятельным мужчиной и думала, а почему бы и нет? Почему бы не разрешить ему поцеловать меня? Просто чтобы убедиться, что он идеален во всем. Может, он даже целуется лучше некоторых...
— Ты такая необычная, — неожиданно произнес Вик, беря меня за руку и пронизывая своим янтарным, светящимся взглядом. Его голос стал ниже, интимнее, и в нем появились те самые бархатные нотки, от которых у любой нормальной женщины подкашиваются колени. — Ты первая представительница меградов, которая покорила меня своей открытостью. Своей силой. Своей... дикостью. Ты знаешь, что в твоих глазах можно утонуть? Они как фиолетовые омуты...
Да что там в моих — заглянул бы ты в свои, подумала я. Янтарные, с золотыми искрами, с вертикальным, едва заметным зрачком... В них действительно можно было утонуть. И, кажется, я уже начала тонуть.
Наши тела только-только соприкоснулись — я почувствовала жар его груди сквозь тонкую ткань рубашки, как вдруг что-то произошло. Я не успела ничего понять. Одно мгновение, и я оказалась в противоположном углу беседки, прижатая к увитой зеленью стене, а на моем месте стоял Дэррек. Его рука сжимала горло Вика, и он приподнимал блондина над полом с той легкостью, с какой поднимают пушинку. Лицо россаша было искажено холодной, безжалостной яростью, а золотистые татуировки светились так ярко, что освещали всю беседку.
— Левианец! — грозно прошипел Дэррек, и его голос был полон такого льда, что я невольно поежилась. — Свои чары будешь применять в своем мире! И на своих женщинах! А к этой — не приближайся!
— Дэррек, отпусти его — задушишь! — возмущенно крикнула я, бросаясь к мужчинам и хватая россаша за руку. Его мышцы были напряжены, как стальные канаты. — Чего бы он мне сделал? Я жива, здорова, не кисейная барышня! Я сама могу за себя постоять! Отпусти его, пока он не задохнулся!
Я продолжала уговаривать, видя, что лицо блондина начало синеть. Дэррек посмотрел на меня долгим, тяжелым взглядом — в его голубых глазах бушевала буря, — и разжал руку. Вик рухнул на одно колено, хватаясь за горло и судорожно кашляя.
— С тобой все в порядке? — спросила я, присаживаясь рядом и дотрагиваясь до его плеча.
Но мужчина резко дернулся, сбрасывая мою руку.
— Сказала бы сразу, что с Д'Эрвилом, — просипел он, поднимаясь на ноги. Его голос был хриплым, но в нем звучала скорее досада, чем страх. — Я бы не стал тратить время. Меград и россаш... какая насмешка судьбы.
И, не проронив больше ни слова, он развернулся и растворился в ромарийской ночи, исчезнув в зарослях так же бесшумно, как появился.
— Что он сказал? — спросил Дэррек, все еще сжимая кулаки. Его голос звенел от едва сдерживаемой ярости.
— Сказал, что зря потратил на меня время! И все из-за тебя! — возмущенно произнесла я, начиная заводиться. — И чего ты пришел, спрашивается? Я прекрасно проводила время! Мы танцевали! Мы гуляли! Он был мил и обходителен!
— Даже так, — холодно произнес Дэррек. Его глаза сузились. — Извини, что помешал тебе пасть жертвой его чар. Он левианец — ты хоть понимаешь, что это значит? Мне вернуть твоего... поклонника? Пока он не ушел далеко?
— Да чего уж теперь, — с наигранным сожалением вздохнула я. — Эх, так и не узнала, как он целуется. А у него такие губы... Наверное, он целуется как бог.
— Левианцы через поцелуй питаются, — мрачно обрадовал меня Дэррек.
— Надеюсь, не слюной? — я в притворном ужасе прикрыла рот ладошкой.
— Очень смешно, — процедил он. — Жизненными силами. Некоторые левианцы забываются и забирают у своей жертвы все до последней капли. Надеюсь, ты понимаешь, чем это заканчивается для девушки, решившей с ним развлечься.