— Ну, это мы еще посмотрим, — прошептала я себе под нос, хотя уверенности в моем голосе было куда меньше, чем мне хотелось бы.
Всего врагов было девять. Девять профессиональных убийц, вооруженных самым разнообразным оружием — от булавы до двуручных мечей, — против трех иномирцев, из которых только у одного есть хоть какое-то оружие. Расклад был, прямо скажем, не в нашу пользу.
Не обращая внимания на недоуменные лица своих спутников, я сначала оторвала обгоревшую, все еще дымящуюся часть жакета, оголив участок начавшего заживать живота, а затем решительно принялась расстегивать свою многострадальную юбку. Пальцы слушались плохо, спина все еще болела от ожога, но регенерация уже делала свое дело — я чувствовала, как стягивается и затягивается новая кожа.
— Араш, что ты делаешь? — в ужасе спросил Бруно, и его глаза округлились, когда он увидел, как я сбрасываю юбку на песок.
— Раздеваюсь, что же еще, — спокойно ответила я, поправляя ножны на бедрах.
— Сейчас?! — он, казалось, не мог поверить своим глазам.
— А когда? — в свою очередь задала я резонный вопрос, и в моем голосе прозвучала изрядная доля сарказма. — Ждать, когда меня разденут враги, перед тем как закопать мой хладный труп в этом проклятом песке? Нет уж, увольте. Еще какие-то ящерицы меня не раздевали, знаешь ли. Не собираюсь доставлять им такого удовольствия.
— О-о, — только и произнес легат, когда я, наконец, сняла юбку и он увидел туго затянувшуюся, но все еще красную и воспаленную кожу на моем животе. — У тебя живот… он зажил?
— Угу, — пробурчала я, не желая именно сейчас, перед лицом смертельной опасности, вдаваться в подробности своей анатомии и регенеративных способностей.
— Я так понимаю, что нас ждет жаркий денек, — меланхолично произнес Вонак, отвлекая всеобщее внимание на себя и внимательно, оценивающе посматривая на огромного огра, который стоял в противоположной группе Претендентов. — Пожалуй, я тоже обернусь. — И он, не дожидаясь нашей реакции, начал методично снимать с себя вещи. — Не хочу пачкать, — коротко пояснил он, перехватив мой удивленный взгляд. — Зеленая кровь оргов не отстирывается.
— А орг — это кто? — поинтересовался Бруно, который все еще пытался осмыслить происходящее.
— Вот то зеленое чудовище с клыками и дубиной, — объяснил оборотень, ловко снимая штаны и прыгая на одной ноге, чтобы освободить вторую.
— Откуда вы знаете, что это именно орг? — продолжал расспрашивать легат, скорее всего, просто чтобы отвлечься от нарастающего волнения.
— Это наша работа, — ответил Бруно сам себе и с тоскливым сомнением посмотрел на свои пустые, безоружные руки.
Мы были единственными, кто не слушал оратора, все еще вещающего с платформы о приближающейся отборочной битве Претендентов и о ставках, которые принимаются до первого удара. Остальные — и те, что стояли в других группах, и те, что только что вышли из ворот, — с открытыми ртами глазели по сторонам, особенно на огромные полотна-пластины, на которые транслировалось все, что происходило на песке. Я мельком увидела себя на одном из этих экранов — растрепанная, с обгоревшим жакетом, в одних плотных брюках, с клинками на бедрах, — и невольно отметила, что выгляжу впечатляюще. Брючки мне очень шли, особенно в сочетании с ножнами из темной кожи и красной вязью на древнем языке на рукоятях клинков. Хоть что-то хорошее в этом безумии.
Я вынула один клинок из ножен и напоследок легко, почти невесомо подкинула его в воздух. Он перевернулся дважды, сверкнув отполированной сталью в лучах света, и я поймала его за рукоять, не глядя. Затем решительно протянула его Бруно.
— Держи, — коротко сказала я. Легат взял оружие без возражений, и я заметила, как его пальцы привычно сомкнулись на рукояти, а в глазах промелькнуло что-то похожее на благодарность. Он, конечно, очень силен и как мужчина, и как легат, но с оружием в руках оно как-то спокойнее. Особенно когда вокруг творится такой бедлам.