— Ты будешь приглядывать за ними, — повторила Лилиана, словно прочитав мои мысли. — Следить, чтобы они не ввязывались в неприятности, помогать им в делах и, по возможности, не давать Кордэлу заскучать. Он, знаешь ли, когда скучает, начинает искать развлечений. А его развлечения обычно заканчиваются катастрофами планетарного масштаба.
— Матушка, ты преувеличиваешь, — лениво протянул Кордэл, но в его белых глазах плясали такие искры, что я сразу поняла: ничего она не преувеличивает.
— И что я должна делать? — спросила я, переводя взгляд на Лилиану. — Водить их за ручку? Играть с ними в карты? Рассказывать сказки на ночь?
— Ну, для начала — просто быть рядом, — ответила она. — Ты удивишься, насколько это сложная задача. А детали... узнаешь по ходу дела.
Я снова посмотрела на Кордэла. Он ответил мне долгим, изучающим взглядом, и в его белых глазах промелькнуло что-то, чего я не смогла расшифровать. Не то насмешка, не то интерес, не то предвкушение. Дэррек по-прежнему стоял у окна и, казалось, не обращал на нас никакого внимания.
«Харг возьми, — подумала я про себя, — во что я ввязалась?»
А вслух произнесла лишь одно:
— Год. Всего один год. А потом я свободна.
— Конечно, дорогая, — улыбнулась Лилиана, и ее улыбка была до того сладкой, что у меня свело скулы. — Всего один год.
Глава 16
Утро после подписания договора выдалось на редкость паршивым. Голова все еще была тяжелой после вчерашней дегустации дэаровой настойки — мой организм, впервые за много лет столкнувшийся с алкоголем, который он не мог нейтрализовать, реагировал на это с обидой и затяжным похмельем, а настроение было и того хуже. Лилиана сдержала слово, Вонака и Бруно освободили еще ночью, но пока оставили в загонах. Но, как выяснилось за завтраком, который мне подали в комнату (Пихта лично проследила, чтобы «новая помощница парии Лилианы» была обслужена по высшему разряду), доступ к загонам для Претендентов теперь был для меня закрыт. Формально Вонак и Бруно больше не принадлежали к этой категории, но их все еще держали в той части дворца, куда пускали только по специальному разрешению.
— Вам нужно получить пропуск у парии Лилианы, — прошамкала Пихта, ставя на стол поднос с местным подобием завтрака — какое-то желе, фрукты и горячий травяной отвар. — Без пропуска даже не пытайтесь пройти, охрана стреляет без предупреждения.
— Замечательно, — пробормотала я, ковыряя ложкой дрожащее зеленое нечто, которое по консистенции напоминало сопли голодного болотного слизня, а по вкусу — пересоленную овсянку. — Просто замечательно. Значит, чтобы увидеть своих друзей, мне нужно сначала найти Лилиану, потом получить у нее бумажку, потом пройти три кордона охраны, и все это с похмелья.
— Вы сами согласились на эту работу, — пожала плечами Пихта, и в ее голосе прозвучало плохо скрываемое злорадство. — Теперь терпите.
Я проводила ее взглядом, полным обещания будущих неприятностей, и принялась за завтрак. Мне нужно было привести себя в порядок, найти Лилиану, получить пропуск и проведать парней. Я не видела их с того самого момента, как нас разлучили после арены, и меня грызло чувство вины. Они пошли за мной, доверились мне и оказались в этом проклятом мире, в подземных загонах, без оружия и без возможности выбраться. Да, теперь они формально свободны, но я слишком хорошо знала Нурани, чтобы верить в формальности.
Закончив с завтраком, я быстро привела себя в порядок — умылась, переплела волосы в тугую косу, проверила, на месте ли браслет-адаптер, — и вышла в коридор. Лилиану я нашла в ее кабинете, где она просматривала какие-то свитки и одновременно диктовала что-то невидимому секретарю — судя по всему, боту, который бесшумно скользил по комнате на своих механических конечностях.
— Пропуск? — переспросила она, не отрываясь от свитка. — Да, конечно. Я распоряжусь. Но, Араш, — она подняла на меня глаза, и в них промелькнуло что-то, что мне не понравилось, — боюсь, у меня будет к тебе небольшая просьба. Кордэл сегодня с утра не в духе, а мне нужно отлучиться по делам. Не могла бы ты... составить ему компанию? Просто чтобы он не натворил глупостей от скуки.
— Простите, — произнесла я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно, — но у меня другие планы. Я хочу проведать своих друзей. Они ждут меня.
— О, это не проблема, — Лилиана улыбнулась своей фирменной улыбкой, от которой у меня всегда холодело в груди. — Кордэл с удовольствием тебя проводит. Он все равно собирался прогуляться. Правда, дорогой?
И только тут я заметила, что в углу кабинета, в глубоком кресле, развалился Кордэл собственной персоной. Он сидел, закинув ногу на ногу, и лениво поигрывал все тем же кинжалом, который я видела у него вчера вечером. Его белые глаза смотрели прямо на меня, и в них плясали те самые опасные искры, которые не предвещали ничего хорошего.