— С огромным удовольствием, матушка, — протянул он, и уголок его рта дрогнул в усмешке. — Мне как раз нечем заняться. А наша новая помощница — такое... занимательное развлечение.
Я стиснула зубы. Спорить с Лилианой было бессмысленно — я уже поняла это по тону ее голоса. Она не просила, она ставила перед фактом. И мне ничего не оставалось, кроме как подчиниться.
— Прекрасно, — процедила я. — Тогда идем. У меня нет времени на игры.
— А жаль, — бросил Кордэл, поднимаясь с кресла одним текучим, почти кошачьим движением. — Игры — это как раз то, что я люблю больше всего.
Мы вышли в коридор, и он тут же пристроился рядом со мной — слишком близко, вторгаясь в личное пространство с той бесцеремонностью, которая была свойственна, кажется, всем россашам без исключения. Я ускорила шаг, но он не отставал, двигаясь с той же ленивой, хищной грацией.
— Значит, друзья, — произнес он задумчиво, когда мы миновали первый пост охраны. — Эти двое, с которыми ты была на арене. Оборотень и легат. Я видел их в бою. Неплохие воины.
— Они не просто воины, — отрезала я, не глядя на него. — Они — моя команда. Мои люди. Мы прошли вместе через многое.
— Прошли вместе через многое, — повторил он, растягивая слова, и в его голосе прозвучала откровенная насмешка. — Как трогательно. И что же ты планируешь делать? Отправить их домой, на этот ваш Тартос, а самой остаться здесь, со мной?
— С вашей матерью, — поправила я. — И это не ваше дело.
— О, все, что касается тебя, теперь — мое дело, — промурлыкал он, и я почувствовала его дыхание почти у самого уха. — Ты теперь принадлежишь семье Д'Эрвил. А я, как ты, возможно, заметила, — часть этой семьи.
Я резко остановилась и развернулась к нему лицом.
— Я никому не принадлежу, — произнесла я, глядя ему прямо в глаза. — У меня контракт с вашей матерью. Это деловые отношения, не более. И я была бы очень признательна, если бы вы перестали вторгаться в мое личное пространство.
Кордэл посмотрел на меня долгим, изучающим взглядом, и его усмешка стала еще шире.
— Какая дерзкая, — произнес он почти с восхищением. — Знаешь, за тысячу лет мне редко попадались те, кто осмеливался так со мной разговаривать. Обычно они либо кланяются, либо убегают. Либо умирают.
— Я не кланяюсь, не убегаю и не планирую умирать в ближайшее время, — ответила я. — Так что, боюсь, вам придется привыкать.
Я развернулась и зашагала дальше по коридору. Он снова пристроился рядом, но на этот раз — чуть дальше, соблюдая дистанцию.
— Бегать тебе осталось недолго, — произнес он тихо, почти про себя, но я все равно услышала.
— Что вы сказали?
— Ничего, — он пожал плечами. — Просто мысли вслух. Старая привычка.
Мы подошли к очередному посту охраны. Двое длинноухих конвоиров с белыми глазами преградили нам путь, но Кордэл лишь лениво махнул рукой, и они расступились, пропуская нас без единого слова. Похоже, имя Д'Эрвил открывало в этом дворце любые двери.
Загон, в котором держали Вонака и Бруно, оказался куда более комфортабельным, чем тот, в котором сидела я. Здесь были нормальные кровати, стол, стулья и даже некое подобие окна — узкая щель под потолком, через которую пробивался тусклый свет. Парни сидели за столом и о чем-то негромко переговаривались, но, когда я вошла, оба тут же вскочили на ноги.
— Араш! — Вонак в два шага пересек комнату и заключил меня в медвежьи объятия. — Живая! Мы уж думали, тебя того... на арену увели.
— Пока нет, — ответила я, высвобождаясь из его хватки и хлопая его по плечу. — Как вы тут? Вас не трогали?
— Нет, — ответил Бруно, подходя ближе. — После того как та блондинка нас выкупила, отношение резко изменилось. Даже кормить стали нормально. — Он перевел взгляд за мое плечо и напрягся: — А этот что здесь делает?
Я обернулась. Кордэл стоял в дверях, прислонившись плечом к косяку и сложив руки на груди. Его белые глаза смотрели на Вонака и Бруно с тем же выражением, с каким смотрят на породистых лошадей или дорогую мебель, — оценивающе, но без малейшего интереса.
— Это Кордэл Д'Эрвил, — произнесла я сквозь зубы. — Сын моей нанимательницы. Он меня... сопровождает.
— Присматриваю, — поправил Кордэл с легкой усмешкой. — Матушка велела.
Вонак и Бруно переглянулись. Я видела, как напряглись их плечи, как пальцы инстинктивно сжались в кулаки. Оборотень чувствовал исходящую от Кордэла опасность, легат — оценивал его как потенциального противника. И оба явно не понимали, почему этот белоглазый тип стоит здесь и смотрит на них с таким снисходительным превосходством.