Я перемахнула через перила платформы и прыгнула вниз.
Десять метров до песка. Ветер засвистел в ушах, а время, как всегда в такие моменты, замедлилось, растянулось в бесконечную резину. Я сгруппировалась в воздухе, подтянула колени к груди и в последний момент перед касанием распрямилась, амортизируя удар перекатом через плечо. Песок взметнулся вокруг меня золотистым облаком, но я уже была на ногах и бежала вперед, не теряя ни секунды.
Первый демон, тот, что стоял ближе всех к Бруно и скалился, предвкушая легкую добычу, даже не успел обернуться. Меч Кордэла оказался именно таким, каким я его себе представляла, идеально сбалансированным, острым как бритва и легким, почти невесомым в руке. Он вошел в спину рогатого чуть ниже основания черепа, туда, где у любого существа, имеющего позвоночник, находится самое уязвимое место. Клинок пронзил плоть с влажным, тошнотворным хрустом и вышел из груди демона, пробив его хитиновый доспех, как бумагу. Тварь захрипела, выронила свой меч и рухнула на песок, заливая его темной, почти черной кровью.
— Араш! — выдохнул Бруно, и в его голосе смешались изумление, облегчение и отчаяние. — Ну, зачем...
Я не ответила. Выдернув меч из тела поверженного врага, я развернулась к двум оставшимся демонам, готовая к новой атаке. Мышцы были напряжены, дыхание — ровным и глубоким, сознание — кристально ясным. Я вошла в боевой транс, в то самое состояние, когда мир вокруг сужается до узкого коридора между тобой и противником, и все, что существует в этом коридоре, — это клинок, удар, смерть.
Но демоны не нападали.
Они стояли, опустив свое оружие, и смотрели. Не на меня — а куда-то мне за спину. Их красные, горящие адским огнем глаза, выражали что-то, чего я никак не ожидала увидеть на мордах боевых викариев демонов. Это был страх. Самый настоящий, животный, парализующий страх — тот самый, который заставляет даже самых сильных существ забыть о бое и думать только о бегстве.
Я замерла. Пальцы сжали рукоять украденного меча, но я не стала оборачиваться сразу. Сначала я прислушалась к своим ощущениям — и почувствовала два мощных, ледяных, подавляющих источника силы. Два присутствия, которые возникли за моей спиной бесшумно и внезапно, словно материализовались из самого воздуха.
Я медленно обернулась.
На песке арены, в нескольких шагах позади меня, стояли Кордэл и Дэррек. Как они спустились с платформы, я не заметила. Может быть, спрыгнули так же, как я. Может быть, использовали какую-то из своих россашских способностей, позволявшую им перемещаться мгновенно и беззвучно. Но они были здесь — два высоких, темных, источающих древнюю, непостижимую силу силуэта на фоне окровавленного песка. Их белые глаза с вертикальными зрачками смотрели на демонов, и в этих глазах не было ни гнева, ни угрозы, ни интереса. В них вообще ничего не было — и именно это отсутствие эмоций было страшнее любой угрозы.
Кордэл скрестил руки на груди. На его губах играла та самая ленивая, надменная усмешка, которую я уже успела возненавидеть. Дэррек, как обычно, был непроницаем — его лицо, полускрытое спутанными волосами и густой бородой, казалось высеченным из камня.
Я стояла между ними и демонами, сжимая в руке украденный меч, и чувствовала, как по арене разливается холод — самый настоящий, физический холод, от которого песок под ногами начал покрываться тонкой корочкой льда. И этот холод исходил от Кордэла.
Демоны попятились. Без единого слова, без единой попытки атаковать или защититься. Они просто отступали, медленно, словно загипнотизированные, не сводя своих красных глаз с двух фигур за моей спиной. Их хвосты нервно хлестали по песку, оставляя глубокие борозды, а из глоток вырывались низкие, вибрирующие звуки — не то рычание, не то скулеж.
Я опустилась на колени рядом с Вонаком. Огромный снежный барс лежал неподвижно, его белоснежная шерсть была залита кровью — своей и, надеюсь, по большей части чужой. Бок оборотня тяжело вздымался, дыхание было хриплым и прерывистым, а из глубокой рваной раны на груди, куда пришелся тот самый темно-фиолетовый сгусток магии, все еще сочилась кровь. Но он дышал. Он был жив.
— Бруно, прикрой, — бросила я, не оборачиваясь, и принялась расстегивать свой пояс.
Легат, тяжело прихрамывая и опираясь на короткий меч, встал между мной и все еще находящимися на арене демонами. Те, впрочем, не проявляли враждебности. После появления Кордэла и Дэррека они словно забыли о том, что минуту назад собирались добить моих друзей, и теперь стояли поодаль, настороженно поглядывая то на россашей, то на меня.
Мой пояс, который Лилиана милостиво распорядилась вернуть после подписания договора, был напичкан всем необходимым для экстренной помощи. Пальцы сами нашли нужный кармашек, извлекли плоскую ампулу с регенерирующим составом и тугой сверток бинтов. Я сломала ампулу, и по пальцам растеклась густая, пахнущая травами жидкость. Быстрыми, отработанными до автоматизма движениями я принялась обрабатывать рану Вонака, втирая состав в обожженные магией края плоти. Барс дернулся и глухо застонал, но не очнулся.