Лэндер Тэман медленно, продолжил движение, но теперь в каждом его шаге чувствовалась та особая, пружинистая готовность, которая бывает у бойца перед схваткой. Он не отрывал настороженного, тяжелого взгляда от Кордэла, и я видела, как напряглись желваки на его скулах.
Кордэл тоже был напряжен — я заметила это краем глаза. Его обычная расслабленная поза исчезла, плечи расправились, а белые глаза смотрели на моего отца с тем же самым выражением, с каким смотрели на викариев демонов на арене. Я впервые за две недели видела россаша настолько серьезным. Это было странно и страшно одновременно. Я не совсем понимала, что, собственно, происходит между этими двумя, но воздух в холле буквально звенел от напряжения.
— Отец, — негромко позвала я, надеясь разрядить обстановку. — Все хорошо? Я вернулась. Я жива. Со мной все в порядке.
— Это у тебя нужно спросить, все ли у тебя хорошо, — произнес Легарт ледяным тоном, не отрывая взгляда от Кордэла. — И что в моем доме делает этот?
Он чуть заметно кивнул в сторону россаша, и в этом коротком жесте было столько холодного презрения, что я невольно поежилась.
— Отец? — услышала я удивленный голос Кордэла. Я обернулась. Россаш смотрел на меня, и его белые глаза были полны искреннего, неподдельного изумления — эту эмоцию на его лице я тоже наблюдала впервые за все время нашего знакомства. — Это что — твой отец? Вот этот человек?
— Почему он не может быть моим отцом? — я пожала плечами и развернулась к обоим мужчинам, переводя возмущенный взгляд с одного на другого. — Мне кто-нибудь расскажет, что здесь происходит?! Почему вы смотрите друг на друга так, словно прямо сейчас начнете крушить стены?
— Что происходит? — неожиданно раздался голос откуда-то сбоку, и из портала, открывшегося прямо посреди холла, вышел Юрган, мой старший брат. Он был в полном боевом облачении — кожаный доспех, меч на поясе, наручи с рунами, — и его лицо не предвещало ничего хорошего. — Ты привела в наш дом врага, сестра. Вот что происходит.
Врага? Я переводила взгляд с отца на брата, с брата на отца, и чувствовала, как внутри закипает знакомая, холодная ярость. Чего еще я не знаю? Молодец папочка с братиком, скрывают от меня кучу тайн, а теперь еще и возмущаются, словно я нарочно притащила в дом самого опасного существа во всех мирах.
— Врага не врага, — произнесла я, стараясь, чтобы мой голос звучал спокойно и рассудительно, — но у меня контракт с его матерью на целый год. Магический контракт, заверенный по всем правилам. Поэтому прошу ваши разногласия — какими бы древними и глубокими они ни были — временно забыть и меня своими напряженными физиономиями не нервировать. Я устала, я соскучилась по дому, я дико хочу есть и спать, а не разбираться в политических интригах. Раз вы, как выяснилось, уже знакомы — развлечете гостя сами. Я — к племянникам.
Произнеся эту тираду на одном дыхании, я схватила Мбану за руку и решительно направилась вглубь дома. Девочке ни к чему находиться в такой напряженной, взрывоопасной обстановке. Пристрою ее пока у Розалин, жены Юргана — может, та и не убьет меня из ревности за то, что я притащила в дом какую-то красноглазую незнакомку. Кто ее знает, попытка не пытка.
Кордэл было дернулся в нашу сторону — я заметила это движение краем глаза, — но на его пути мгновенно, без единого слова, встали Вонак и Бруно. Двое моих бойцов заслонили проход, и их позы недвусмысленно говорили: дальше ты не пройдешь. Этого мгновения нам хватило. Я на прощание махнула рукой всем присутствующим — жест вышел небрежным и почти легкомысленным, хотя внутри у меня все дрожало от напряжения, — и мы с Мбаной исчезли в портале.
Последнее, что я увидела перед тем, как переход закрылся, — лицо отца, полное боли и гнева; лицо брата, холодное и решительное; и лицо Кордэла, на котором застыло выражение, которого я никогда раньше не видела. Не насмешка, не превосходство, не скука.
Что-то другое.
Что-то, чему я пока не могла найти названия.
Глава 20
Мы задержались в особняке отца ровно на сутки. Я планировала переправить Вонака, Бруно и Мбану, убедиться, что они в безопасности, и немедленно возвращаться на Нурани — контракт с Лилианой не предусматривал длительных каникул. Но отец настоял на том, чтобы я осталась хотя бы на одну ночь. «Ты выглядишь паршиво», — произнёс он своим обычным сухим тоном, за которым я давно научилась распознавать беспокойство. И я не стала спорить. Мне действительно требовался отдых — полноценный, в тишине и безопасности, в окружении родных стен.
Вечер прошёл на удивление мирно. Я ожидала, что присутствие Кордэла в доме будет искрить, как оголённый провод в луже, но россаш, к моему величайшему изумлению, вёл себя безупречно. Он не покидал гостевого крыла, не провоцировал отца, не отпускал своих обычных насмешливых комментариев. Когда мы собрались за ужином — я, отец, Юрган и Розалин с мальчиками, — Кордэл вежливо отказался присоединиться, сославшись на усталость. Я знала, что это неправда — россаши не устают так, как люди, — но оценила этот жест. Он дал нам возможность побыть семьёй. Настоящей семьёй, без чужаков и без напряжения, висящего в воздухе.