— Для них как раз подобная температура и нужна, — пояснил Кордэл. — Более того, вылупляться они начнут, когда градус тепла поднимется до максимума, и к этому моменту мы должны покинуть данное место. Иначе пойдем на корм местному населению вместе с их многоуважаемыми родичами.
— Как это — на корм? — я резко остановилась. — Не согласна я на корм.
— А ты думаешь, каким образом молодняк продержится в этих пещерах, пока Солярис не уйдет? Любые продукты, любая органика сгорит при такой температуре в течение нескольких минут. Вот и приноровились местные отдавать в качестве пропитания следующему поколению свои полумертвые тела.
— Что значит — полумертвые? — я нахмурилась, чувствуя, как внутри поднимается волна тошноты. — И где сами рептилоиды?
— Все уже давно здесь, — Кордэл пнул носком сапога мелкую гальку, устилающую пол пещеры. — Только императорская семья может себе позволить дожидаться появления на свет своей замены, находясь рядом с яйцами. Остальные зарыты.
Я медленно опустила взгляд и уставилась на то, что покрывало пол пещеры под моими ногами. Это была не галька. Это были кости. Тысячи, десятки тысяч мелких, раздробленных, обгоревших костей, перемешанных с пеплом и спекшихся в единую массу. Мы шли по кладбищу. По гигантскому, многовековому кладбищу целой расы.
— И когда детки начнут появляться на свет, — медленно произнесла я, переваривая услышанное, — они что — вылезут, раскопают своих родителей и сожрут их теплые трупики?
— Ты совершенно права, — согласно кивнул Кордэл, ничуть не смутившись. — Ожидается именно второй вариант развития событий. Лишь императорская семья будет в полном сознании, когда их наследники начнут свою первую трапезу. Для них это особая честь.
Я смотрела на него и чувствовала, как желваки на скулах начинают предательски подрагивать. Чего я только не повидала в своей жизни — и резню, и пытки, и геноцид, и ритуальные жертвоприношения, — но такое выходило за все рамки моего понимания. Добровольно отдать себя на съедение собственным детям. Лежать в земле, еще живым, и ждать, пока твое потомство вылупится и начнет тебя пожирать.
— Но почему? — тихо спросила я. — Почему они это делают?
— Виной всему Солярис, — начал объяснять Кордэл, и его голос стал серьезным, без тени насмешки. — Эта блуждающая тройная звезда раз в сто лет подходит к Нурани слишком близко. Так близко, что уничтожает в этом мире все живое на поверхности. Несмотря на наличие магической силы и развитие технологий, местная раса ничего не может с этим поделать. Они научились только одному: прятаться глубоко под землей, в таких вот пещерах, куда не проникает смертоносный жар. И оставлять после себя потомство, способное выжить в этом аду. Но для этого нужна пища. Органическая материя, которая послужит строительным материалом для тел новорожденных. И этой материей становятся их родители. Те, кто прожил свои сто лет и теперь уступает место следующему поколению.
Я переваривала эту информацию, чувствуя, как к горлу подступает ком. Неужели целая раса обречена на такой цикл?
— В других мирах рептилоиды тоже не прижились, — продолжил Кордэл. — Слишком уж они развращены. Слишком привыкли к жестокости и насилию. Их менталитет, их культура, их способ размножения — все это продукт их родного мира, который сформировал их такими. Без Соляриса они теряют смысл существования.
— Но если все уничтожается каждые сто лет, каким образом они воссоздают все то, что я видела? — недоумевала я. — Летательные аппараты, оружие, дворцы, технологии — это же не построить заново с нуля, даже за сто лет. Память поколений не может храниться в...
Я осеклась. До меня начало доходить.
— Вся информация о мире, история, данные о технологиях, все умения и навыки передаются новому поколению при поглощении мозга родителей, — подтвердил мою догадку Кордэл и снова довольно сверкнул своими белыми глазами, увидев, как я скривилась. — Да, ты все правильно поняла. Мозг — самый питательный орган. И самый информативный. Пожирая мозг своего родителя, новорожденный рептилоид получает не только пищу, но и полный объем знаний, накопленных за всю историю расы. Так они не теряют технологии. Так они сохраняют язык, культуру, историю. И так они помнят все, что было до Соляриса.
— Может, мы не будем дожидаться, когда начнется это... пиршество, и отправимся восвояси? — с надеждой спросила я, стараясь не думать о том, как именно рептилоиды поглощают мозг.
— С удовольствием бы сделал это сразу, но, к сожалению, даже если мы объединим наши силы, Солярис нас не выпустит. Его излучение блокирует порталы. А это значит...