Все остальное происходило одновременно. Я вскинула клинки, готовая отражать атаку чудовища, хотя отдавала себе отчет, что против такой туши мои клинки — все равно что зубочистки. Дэррек в одну секунду преодолел разделявшее нас расстояние, схватил меня поперек туловища, и вот я уже лечу мимо разинутой пасти рогатого монстра прямиком в открытый черный портал, понимая, что скорее всего окажусь вовсе не в радужном и приветливом мире…
Глава 22
Скользкие ледяные скалы, холодный пронизывающий ветер и хлесткий, пробивающий через тонкий жакет ливень — до этого момента я не знала, что такое холод. Настоящий, всепоглощающий, пробирающий до самых костей холод, от которого не спасают ни магия, ни тренировки, ни врожденная регенерация. Я висела на отвесной скале, вцепившись онемевшими, превратившимися в ледышки пальцами в абсолютно гладкую, словно отполированную поверхность, и чувствовала, как жизнь медленно, капля за каплей, покидает мое измученное тело.
Пальцы соскальзывали. Медленно, неумолимо, миллиметр за миллиметром. Я пыталась найти хоть какую-то опору — крошечный выступ, трещину, неровность, за которую можно было бы зацепиться, но мои ноги лишь беспомощно скребли по ледяной глади, не находя ничего. Мне больше не за что было держаться. Я повернула голову назад, насколько позволило затекшее плечо, и посмотрела вниз. Там было метров семьдесят, не меньше, и после падения с такой высоты не выживают однозначно — никакая регенерация не спасет, никакая магия не смягчит удар о торчащие внизу острые как бритвы скалы. А между скалами, в узких расщелинах, кишела стая тварей с Изнанки — черных, лысых, красноглазых, с длинными конечностями и клацающими пастями, полными изогнутых, как рыболовные крючья, зубов. Они уже чуяли добычу. Они уже задирали свои уродливые головы вверх и низко, утробно, предвкушающе выли.
Доля секунды — и моя рука соскальзывает окончательно.
В этот краткий, растянувшийся в вечность миг я успела подумать только о том, что буду падать спиной на тварей. Может, хоть одну зашибу своим телом. Может, хоть одна из этих тварей отправится в бездну вместе со мной. Пусть последнее, что я увижу в этой жизни, будет черное, как непролазная тьма, небо чужого мира, который я так и не смогла понять и который теперь станет моей могилой.
Но я не пролетела и метра.
Руку резко, сильно, почти вырывая из плечевого сустава дернули вверх. Боль была такой острой и неожиданной, что я вскрикнула, и мой крик эхом разнесся над ледяными скалами, перекрывая даже вой тварей внизу. Мои глаза, залитые ледяной водой и затуманенные болью, встретились с другими глазами — белыми, с вертикальным зрачком, которые смотрели на меня сверху вниз. Эти глаза больше не были равнодушными. В них горело что-то, чему я не могла найти названия. Что-то, чего я никогда раньше не видела на лице этого мужчины.
Он не бросил, вернулся.
Одним мощным, нечеловеческим рывком меня подтянули вверх, и через секунду я уже стояла перед Дэрреком Д'Эрвилом, практически касаясь его груди. Мои ноги дрожали и подгибались, легкие горели огнем, а перед глазами все еще плавали черные пятна, но я стояла. Стояла на твердой поверхности, а не падала в пропасть. И это было сейчас единственным, что имело значение.
От мужчины исходило самое настоящее, живое, почти осязаемое тепло тепло и спокойная, глубокая уверенность, которая странным образом передавалась и мне. Я мгновенно забыла о своих израненных в кровь руках — подушечки пальцев были стерты до мяса, ногти сломаны, ладони покрыты глубокими порезами от острых как стекло краев льда. Забыла о поломанных ребрах, которые ныли при каждом вдохе, — кажется, пока я карабкалась по скалам, одна из тварей все-таки достала меня, ударив чем-то тяжелым в бок. Забыла о превратившихся в сосульки волосах — мокрые пряди замерзли на ветру и теперь звенели, как стеклянные палочки, при каждом движении головы. Все заживет. Не в первый раз, не в последний. Регенерация справится, нужно только дать ей время. Волосы уже начали оттаивать от тепла, исходящего от мужской груди, и теплые капли воды стекали за шиворот и без того мокрой одежды, прокладывая дорожки по позвоночнику. Мне было тепло. Впервые за этот бесконечный, чудовищный день мне было по-настоящему тепло.
— Жива? — не то спросил, не то констатировал факт Дэррек, и его голос прозвучал так же ровно и бесцветно, как всегда. Никаких эмоций. Никакого волнения. Просто сухая констатация факта.
— Спасибо, — выдохнула я, все еще пытаясь отдышаться. — Ты как раз вовремя. Твари внизу едва не давились слюной от предвкушения. Думаю, я бы им понравилась. С хрустящей корочкой.