Я нервно усмехнулась и невольно оглянулась назад, через плечо. Мы стояли над самым обрывом — крошечный каменный пятачок метров десять в диаметре, со всех сторон окруженный отвесными скалами и черным, клубящимся туманом. Сделай я сейчас одно неосторожное движение, один неверный шаг назад — и окажусь там, откуда только что спаслась. От этой мысли стало неуютно, хотя раньше я за собой боязни высоты не замечала. Наверное, всему есть предел. Даже моему бесстрашию.
Тепло внезапно ушло — значит, Дэррек отошел. Я обернулась и увидела, что он стоит на другой стороне этой крошечной площадки, у самого края пропасти, и спокойно, почти задумчиво рассматривает что-то внизу, в клубящейся черной мгле. Такой же холодный и равнодушный, как, впрочем, и всегда. Ни следа того странного, почти встревоженного выражения, которое я заметила в его глазах, когда он вытаскивал меня из пропасти. Показалось? Должно быть, показалось. Свет так упал. Или у меня начались галлюцинации от холода и усталости.
Впрочем, неважно. Спас — и на том спасибо. Умирать так рано мне совершенно не хотелось.
Я огляделась более внимательно, оценивая наше положение. Мы оказались на отвесной скале метров десять в диаметре — крошечный островок относительно твердой поверхности посреди бескрайнего океана из таких же скал. Вокруг, насколько простирался взгляд, были тысячи, десятки тысяч таких же каменных пиков — острых, зазубренных, торчащих из черного тумана, словно клыки какого-то гигантского, мертвого чудовища. Пейзаж был настолько чуждым и неестественным, что мой мозг отказывался воспринимать его как реальность. Ни неба, ни горизонта — лишь бесконечные скалы, черный туман и далекие, едва слышные завывания тварей, которые все еще кишели где-то внизу.
Шансов на спасение не было. Я это понимала с холодной, отстраненной ясностью. Энергии в пространстве не наблюдалось — я проверила это первым делом, потянувшись к линиям силы. Ничего. Абсолютно ничего. Даже тех слабых, надорванных нитей, что были в загонах Нурани, здесь не было и в помине. Это означало, что портал мне не построить. Изнанка высасывала магию, как губка высасывает воду, оставляя после себя лишь пустоту и холод.
Но Дэррек как-то сюда добрался? Он появился из ниоткуда, в самый последний момент, когда я уже практически летела в пропасть. И каким образом он меня нашел — на этой конкретной скале, в этом бескрайнем лабиринте из камня и тумана? Вопросы роились в моей голове, но задавать их вслух не было сил. Надежда была только на россаша. Если кто и мог вытащить нас отсюда, то только он.
— Есть идеи? — не выдержала я затянувшегося молчания. Вниз смотреть не хотелось совершенно — что я там не видела? Черных лысых красноглазых тварей, которые карабкаются по отвесным скалам с той же ловкостью, с какой я карабкалась, пока спасалась от них? Так я на них уже нагляделась, когда ползла как липкопузый скотч по этим проклятым скалам без малейшего намека на уступы, выемки или хотя бы небольшие щели, за которые можно было бы зацепиться.
Мужчина на мой вопрос ничего не ответил. Он лишь отошел от края пропасти, медленно, неторопливо, словно мы были не на Изнанке в окружении тысяч голодных тварей, а на светском приеме, и поднял на меня свой ничего не выражающий, пустой взгляд.
— Разберемся, — произнес он.
— И все? — я удивленно уставилась на него, чувствуя, как внутри закипает раздражение. — Что значит — разберемся? Ты можешь просто сказать, можешь ты вытащить нас отсюда или нет?!
Мой голос прозвучал громче и резче, чем я хотела, и я сама удивилась своей внезапной вспышке. Вот не замечала я за собой раньше такой эмоциональности. Я всегда была сдержанной, холодной, контролирующей каждое слово и каждый жест. Что со мной происходит? Неужели Изнанка действует на меня так же, как действует на всех остальных, — вытягивая не только магию, но и эмоциональный контроль?
Дэррек, полностью игнорируя мои вопросы, снова подошел к краю скалы и посмотрел вниз, в клубящийся туман. Его лицо было абсолютно бесстрастным, но в позе, в том, как он держал плечи, мне почудилось какое-то напряжение. Что он там высматривает? Что можно увидеть в этой черной, клубящейся мгле?
— Оружие есть? — спросил он, не оборачиваясь.
— Да, — автоматически ответила я, чувствуя, как раздражение постепенно уступает место привычной боевой готовности. Мои руки сами собой метнулись к бедрам, проверяя наличие клинков в ножнах. На месте. Слава богам, хоть что-то в этом мире постоянно. — От кого мы собираемся отбиваться? От тумана? Или будем прорубать себе ход сквозь скалу? — иронически поинтересовалась я, хотя внутри уже все сжалось в предчувствии неизбежного.