— Просто посмотри туда, — спокойно ответил он, едва заметно кивнув вниз.
Неужели... Я быстро, в два шага преодолела расстояние до края и уже вполне спокойно, без прежнего головокружения, посмотрела вниз, туда, где недавно копошились тысячи тварей, ожидая моего падения.
Моя догадка подтвердилась. Вот засада!
Они ползли к нам. Сотни, тысячи тварей Изнанки — черных, лысых, красноглазых, с длинными паучьими конечностями, — ползли по отвесным скалам вверх, к своей потенциальной добыче. Их было так много, что скалы, казалось, шевелились, покрытые живым, копошащимся ковром из хитина, когтей и клацающих челюстей. Они двигались быстро, очень быстро, и до ближайших оставалось не больше пары минут.
Ну, это они зря. Очень зря.
Я быстро обошла наше крошечное убежище по периметру, оценивая обстановку. Твари ползли с трех сторон, покрывая скалы сплошным шевелящимся слоем. Но с четвертой стороны скалы имели настолько острые вершины и располагались так часто, образуя почти сплошную стену из каменных игл, что даже порождения тьмы не решились пробираться по ним. Это был наш единственный шанс — узкий сектор, который нам не нужно было защищать.
Не успела я достать свои клинки из ножен, как Дэррек уже выхватил свой меч. Тот самый, который я видела у него раньше — длинный, с клинком, переливающимся всеми цветами радуги, словно внутри стали было заключено северное сияние. Радужный — так он его называл? Или это я сама придумала? Неважно. Меч россаша светился в полумраке Изнанки, разгоняя черный туман, и от этого света твари на мгновение замешкались, зашипели, прикрывая глаза лапами.
Первые твари уже подобрались совсем близко. Я видела их перекошенные, лишенные всякого подобия разума морды, с которых на лед капала густая, зеленоватая слюна. Я видела их красные, горящие голодом глаза. Я слышала их дыхание — сиплое, клокочущее, влажное.
— Как только я скажу — «Сюда», бросаешь все и бежишь ко мне, — неожиданно произнес Дэррек, и его голос прозвучал все так же ровно, но в нем появилась какая-то новая, несвойственная ему прежде интонация. Приказ? Нет, скорее предупреждение. — Поняла?
— Что будем делать? — спросила я, выхватывая оба клинка и занимая позицию справа от него. Первая тварь — крупная, массивная, с капающей с клыков зеленой слюной — уже перевалилась через край скалы и бросилась на меня. Я встретила ее ударом левого клинка, снося уродливую голову одним точным, выверенным движением. — Прощаться?
Тело твари рухнуло на лед, задергалось в конвульсиях, заливая все вокруг зеленоватой слизью. Я сбросила его в пропасть пинком ноги, и вторая тварь, карабкавшаяся следом, полетела вниз вместе с ним.
— Или знакомиться поближе? — продолжила я, не прерывая движения и встречая третью тварь.
— Обниматься и спасаться, — неожиданно ответили мне.
Я едва не выронила клинки. Что?! Мне послышалось? Я отчаянно хотела обернуться и посмотреть на его лицо, чтобы понять, не шутит ли он, но следующая партия тварей не дала мне этого сделать. Они лезли и лезли, одна за другой, и каждая следующая волна была многочисленнее и агрессивнее предыдущей. Складывалось впечатление, что господин Д'Эрвил изволил шутить — в этой безнадежной, смертельно опасной ситуации, на Изнанке, в окружении тысяч голодных тварей. А одно это поражало похлеще, чем то, что мы оказались вдвоем в этом страшном и жестоком мире.
Я не знаю, сколько прошло времени с того момента, как Дэррек вселил в меня эту крошечную, иррациональную надежду на спасение. Минуты? Часы? Вечность? Время на Изнанке текло иначе — оно то растягивалось, то сжималось, подчиняясь каким-то своим, непостижимым законам. Я знала только одно: если твари не закончатся прямо сейчас, никакая надежда мне не поможет. Я просто рухну от усталости, и тогда они сожрут меня заживо.
Дыхание давно сбилось. Рук я практически не чувствовала — они превратились в два механических продолжения клинков, которые разили, рубили, кололи, не требуя участия сознания. Что такое холод, я давно забыла — тело онемело настолько, что я перестала его ощущать. Мои волосы, еще недавно превратившиеся в сосульки, теперь были покрыты не льдом, а густой зеленоватой кровью тварей — спасибо хоть на этот раз не кислотная, иначе от моей головы уже ничего бы не осталось. Я не ощущала ни рук, ни ног, ни боли в сломанных ребрах — я просто на автомате размахивала клинками, уворачивалась, отпрыгивала и практически ничего не чувствовала.