Стоп!
Я просто взвилась на кровати, рывком села и ошалело огляделась по сторонам. Не поняла. Почему я сплю? В постели? В чьей-то чужой постели? Где я, харг возьми? Последнее, что я помнила — это пещера Тормиуса, жар Соляриса, яйца рептилоидов, Кордэл в позе лотоса, истекающий кровью... Потом черный портал, Дэррек, рогатый монстр, бросок... Твари Изнанки, Деррек… И все. Дальше — сплошная чернота. А теперь я сижу в огромной, роскошной кровати с балдахином из темно-синего бархата, на шелковых простынях, в чьей-то явно не моей спальне.
— Ну наконец-то ты встала! — Лилиана всплеснула руками и улыбнулась своей фирменной улыбкой, в которой читалось одновременно облегчение, радость и легкое ехидство. — Где твоя совесть, дорогая? Мы ждем тебя уже целые сутки! Мне скучно, в конце концов. Ты даже не представляешь, как скучно сидеть у постели спящей девушки и ждать, когда она соизволит проснуться. Кордэл замучил меня своими посещениями — заходил, наверное, раз десять за эти сутки. Ему все не терпится с тобой поговорить.
Она подмигнула мне с тем самым многозначительным выражением, от которого у меня всегда холодело в груди, и добавила:
— Хотя знаем мы эти их разговоры...
Я непонимающе уставилась на блондинку, все еще пытаясь собрать разбегающиеся мысли в кучу. Судя по всему, я находилась в ее личных покоях — тех самых, где мы подписывали контракт. Вот ее резной письменный стол, заваленный свитками. Вот графин с той самой дэаровой настойкой, от которой я впервые в жизни опьянела. Вот гобелены на стенах. Да, это определенно ее комната.
— Почему я здесь? — спросила я, и мой голос прозвучал хрипло и подозрительно. — И почему в вашей постели?
— А что, собственно, такого? Чем тебе не нравится моя спальня? — удивленно поинтересовалась Лилиана, приподняв изящную бровь. Затем она прищурилась, и в ее голубых глазах заплясали те самые опасные искры, которые я уже научилась распознавать как предвестники чего-то сомнительного. — Или ты бы предпочла другую спальню? С более... аскетичной обстановкой?
Она сделала крошечную, но многозначительную паузу перед словом «аскетичной», и я мгновенно поняла, на что она намекает. На комнаты ее сына. На комнату Кордэла, где я пряталась за креслом. Или на комнату Дэррека, о которой я даже думать не хотела.
— Что вы! — поспешно ответила я, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно более убедительно. — Лучше уж здесь. Здесь очень... уютно. И кровать удобная. И балдахин красивый. В общем, я полностью удовлетворена вашим гостеприимством.
— Вот и славно, — усмехнулась Лилиана. — А то я уж было подумала, что ты предпочитаешь общество моих мальчиков моему обществу. А это было бы обидно — я, знаешь ли, к тебе уже почти привыкла.
Я промолчала, приняв решение пока не развивать эту опасную тему. Вместо этого я задала вопрос, который вертелся у меня на языке с момента пробуждения:
— Пожалуй, я буду рада послушать, каким именно образом я здесь оказалась. Последнее, что я помню — это пещера с яйцами рептилоидов, Солярис, Кордэл, который пытался вызвать Дэррека... А потом — провал. Как я попала обратно во дворец? И где Кордэл? С ним все в порядке?
— А что ты помнишь последнее? — спросила женщина и хитро посмотрела на меня, склонив голову набок. В ее глазах промелькнуло что-то такое... оценивающее, изучающее, словно она пыталась понять, говорю ли я правду или что-то скрываю. Может, мне это просто показалось — у Лилианы вообще было сложное, многослойное выражение лица, за которым невозможно было прочесть истинные эмоции. Но в любом случае, рассказывать о своем нахождении в Изнанке — настоящей Изнанке Нурани, а не в том ее подобии, куда нас занесло с Кордэлом, — я не стала. Что-то меня останавливало. Какое-то внутреннее чутье, которое редко меня подводило.
— Кордэл пытался связаться с братом, чтобы тот помог нам выбраться, — начала я, тщательно подбирая слова и стараясь, чтобы мой голос звучал ровно. — Он сидел в трансе, истекал кровью, а вокруг него открылся какой-то черный портал. Оттуда полезли твари — те самые, с Изнанки. Я отбивалась как могла, пытаясь не подпустить их к Кордэлу. А потом какая-то особо крупная тварь задела меня, и я потеряла сознание. Все. Больше ничего не помню.