Понятно, что ничего не понятно. Но что-то говорить придется, и быстро. Я судорожно прокручивала в голове все, что знала о матриархальных обществах, о коллективном разуме и о том, как вести переговоры с неизвестной расой, представители которой только что угрожали убить моего спутника, а теперь улыбаются мне как лучшей подруге.
— Да вы что? — я изобразила на лице праведное возмущение, подыгрывая их тону. — Как он только посмел не преклониться перед вами? Я тоже бесконечно счастлива приветствовать представительниц народа... э-э... — я сделала паузу и в ожидании взглянула на Дэррека.
— Нагов, — подсказал он, и его голос прозвучал ровно, но с той самой скрытой иронией, которую я уже научилась распознавать. Тут же он заработал шесть презрительных, уничижительных взглядов — как он посмел подать голос без разрешения?
— Представительниц великого народа нагов, — подхватила я, стараясь, чтобы мой голос звучал величественно и уверенно. — Я первый раз имею честь забрести к вам в гости и сразу прошу прощения за вторжение. А мой раб, как вы столь справедливо заметили, дерзок и совершенно не воспитан. Приходится постоянно его наказывать за малейшие провинности. Вот и сейчас мы остановились на привал, и пока Дэррек готовил мне обед и обустраивал лагерь, я как раз придумывала новый, особо изощренный способ его наказания за предыдущие прегрешения.
Произнося все это, я не забывала посматривать на мужчину, опасаясь увидеть на его лице гнев или возмущение. Но он, к моему величайшему изумлению, лишь согласно кивал и даже одобрительно поглядывал в мою сторону. Значит, я все правильно поняла: мы столкнулись с обществом, где царит строгий матриархат, и моя роль «акилы» — кем бы это ни было — автоматически ставит меня выше него в их глазах.
— Хочешь, мы накажем его сами? — не унималась одна из наг, и в ее голосе звучало почти сладострастное предвкушение. Остальные одобрительно закивали, поддакивая и переглядываясь. — У нас он быстро станет послушным. У нас есть особые методы. Очень... действенные.
— Благодарю за столь щедрое предложение, — твердо ответила я, глядя ей прямо в глаза, — но со своим рабом я вполне способна справиться сама. Мне он нужен живым и относительно невредимым. У него еще слишком много незаконченных дел.
— Твое право, акила, — согласилась наконец главная нага, хотя по ее лицу было видно, что она слегка разочарована. Затем ее выражение снова стало серьезным, даже торжественным. — А теперь назови цель своего визита в наш мир. Иначе нам придется тебя убить, несмотря на все наше уважение. Таков закон.
Час от часу не легче. И чего мне им отвечать? Правду? Полуправду? Бросив мимолетный взгляд на Дэррека в надежде на подсказку, я заметила, что он едва заметно кивнул. Надеюсь, он имел в виду, что можно рассказать если не всю правду, то хотя бы ее версию, похожую на правду. Раз Дэррек не стал драться с дамами до моего прихода — значит, ничего по-настоящему серьезного нам не грозит. По крайней мере, пока я играю роль «акилы». Ладно, полуправда так полуправда.
И я рассказала — коротко и без особых подробностей, опуская детали про дворец, про Лилиану и про межмировые путешествия, — что я, путешествуя по мирам, случайно попала в радиус действия звезды Солярис и вынуждена была укрыться в этих пещерах. Но уже через несколько часов, как только излучение звезды ослабнет настолько, что станет возможным построить переход, мы немедленно покинем этот мир и не будем более тревожить покой великого народа нагов.
Девушки странно переглянулись. На их лицах промелькнуло какое-то непонятное выражение — не то удивление, не то узнавание, — но они промолчали. Я ждала, что они скажут хоть что-нибудь — дадут разрешение остаться, прогонят нас прочь или, на худой конец, снова попытаются убить. Но ни одна из них не произносила ни слова. Они стояли, замерев, и их взгляды были устремлены куда-то в пустоту, словно они прислушивались к чему-то, чего я не могла услышать.
— Проверяют, — внезапно прошептал мне на ухо Дэррек, непонятно как оказавшийся у меня за спиной.
Я невольно вздрогнула — его дыхание коснулось моего уха, и вдоль позвоночника пробежала целая толпа ледяных мурашек. Он стоял непозволительно близко, и я чувствовала жар, исходящий от его тела.
— У них коллективное сознание и тесная связь с Изнанкой, — продолжал шептать мужчина все так же, не отодвигаясь. — Сейчас они проверяют твои слова. Считывают информацию из общего поля. Стой, не двигайся, — произнес он, когда я хотела отодвинуться и повернуться к нему лицом. Слишком уж интимно россаш ко мне прижимался, и мое сердце начало биться чаще.