Интересно, какой он расы? Я подобных ему не встречала ни в одном из миров, в которых мне только удалось побывать. И миров этих было немало. Он не был похож ни на легата, ни на оборотня, ни на россаша, ни на рептилоида — и уж тем более на человека. Что-то в нем было от дварфов — тех легендарных подгорных жителей, о которых слагали мифы, — но дварфы, насколько я знала, не носили монет в волосах и не были такими разговорчивыми.
— Араш, — отвлек меня от размышлений голос Дэррека. Я заставила себя оторвать взгляд от рыжего и посмотреть на россаша. — Ты как себя чувствуешь?
— Вполне сносно, — ответила я, и это было почти правдой. Голова больше не кружилась, тошнота прошла, руки и ноги слушались, хотя все еще были слегка ватными после долгой неподвижности. — Только не пойму ни харга, что именно происходит. Где я нахожусь и нахожусь ли вообще... Я даже не уверена, что ты — это ты. Последние несколько дней — или сколько там прошло — были сплошным безумным калейдоскопом. Я видела вещи, которые не могли быть реальностью, но ощущались как реальность. Я целовалась с Кордэлом в коридоре дворца — по крайней мере, мне так казалось. А до этого я была в Изнанке — или мне это приснилось. Я уже не могу отличить одно от другого.
Дэррек кивнул, и в его голубых глазах промелькнуло что-то похожее на понимание.
— Не знаю, говорить ли тебе «А я предупреждал не трогать эти ягоды», или просто рассказать, что произошло после того, как ты их съела, — произнес он, и в его голосе прозвучала та самая скрытая ирония, которая всегда заставляла меня сомневаться, шутит он или говорит серьезно.
— Давай пропустим первую часть, — предложила я, скрещивая руки на груди. — Считай, что ты уже произнес эту банальную фразу, я уже закатила глаза и сказала что-то вроде «да, да, ты был прав, а я дура». Давай начнем со второй.
— Ну, тогда слушай, — согласился он.
И он рассказал. Занятную историю поведал мне россаш — гораздо более длинную и подробную, чем я ожидала от обычно немногословного Дэррека. Он говорил ровно, методично, словно зачитывал отчет, и с каждым его словом разрозненные кусочки мозаики начинали складываться в единую картину. Теперь я хотя бы могу отличить, где был бред, порожденный отравленным сознанием, а где — реальность. Это оказался единственный плюс из нашего, как выяснилось, весьма незавидного положения.
Ягоды, которыми я так бездумно подкрепилась в лесу Изнанки, оказались действительно со снотворным эффектом — если съесть от одной до пяти штучек. В малых дозах они использовались местными как лекарство от бессонницы, в средних — как средство для входа в медитативный транс. Но я-то, помнится, лопала их горстями, как голодный ребенок — сладости. Я съела их не пять и не десять — я съела их несколько десятков, одну за другой, наслаждаясь их кисло-сладким, освежающим вкусом. После такой дозы не выживал никто — ни рептилоид, ни россаш, ни демон, ни представитель любой другой известной расы. Поэтому и об эффекте, вызываемом таким количеством ягод, соответственно никто рассказать уже не мог — те, кто пробовал, просто не просыпались.
Дэррек «даже не представлял себе, что я могу быть настолько безрассудной» — эти его слова прозвучали почти как комплимент, если бы не очевидный упрек в голосе. На что я не преминула ответить, что если бы он с самого начала сказал мне правду — объяснил, что это за ягоды и чем грозит их чрезмерное употребление, — то ничего бы не случилось и у него бы ничего не отсохло от лишней информации. А так — приходится висеть вот, прикованным к стене, и думать над своим поведением.
Ну да суть не в этом. Суть в том, что первые сутки после того, как я потеряла сознание — упала прямо там, в лесу, среди синих деревьев, на мягкую бирюзовую траву, — Дэррек считал, что я просто сплю. Он перенес меня в пещеру, развел костер и стал ждать. Но на следующий день, когда я продолжала находиться в беспамятстве — не реагировала ни на голос, ни на прикосновения, ни на попытки влить мне в рот воду, — мужчина заподозрил неладное. Он проверил мое состояние — и вот тут выяснилось, что россаши, оказывается, прекрасные целители. Кто бы мог подумать, что за этой вечно мрачной, заросшей физиономией скрывается еще и дар исцеления?
Вот тогда и началось все самое интересное. Нас обнаружили местные жители — те самые женщины-наги, змеедевы с прекрасными лицами и длинными чешуйчатыми хвостами. Их было шестеро — те же, что потом окружили наш лагерь. Они появились из леса бесшумно, словно тени, и взяли нас в кольцо прежде, чем Дэррек успел что-либо предпринять.