— Забирай и уходи, — бросила она через плечо, указывая на мужчин, которые кое-как вставали, разминая затекшие конечности. Дэррек держался за стену, его ноги явно не слушались после долгих дней неподвижности, но он упрямо отказывался показывать слабость. Тедеуш, напротив, тут же начал приплясывать на месте, размахивая руками и громко комментируя то, как прекрасно снова чувствовать свободу.
— Э, нет, мы так не договаривались, — остановила я ее, скрещивая руки на груди. — Вы должны проводить нас в безопасное для перехода место. Я настаиваю на исполнении всех условий договора.
Или они думали, что мы скажем «спасибо» и на этом разойдемся? А по дороге к выходу нас кто-нибудь как бы случайно схрячит — например, та самая нага, что угрожала мне перерезать горло? Нашли дуру.
— Я помню условия, — недовольно ответила мне Петра. Ее глаза — ярко-желтые, с вертикальным зрачком — сверкнули раздражением.
Остальные наги возмущенно зашептались, и особенно громко стала возмущаться та самая, что угрожала мне и заявляла свои права на Тедеуша. Ее шипение разносилось по пещере, и я видела, как она с ненавистью смотрит то на меня, то на рыжего, то на тело мертвой Матери.
— Если ты готова — идем, — продолжила Петра, игнорируя шипение соплеменниц. — Мне некогда, нужно заняться уходом Матери рода. Ведь ты убила ее. Ты, а не кто-то другой. И я должна подготовить ее тело к ритуалу возвращения к Великой Матери. Так что идем — и чем быстрее, тем лучше. Для всех нас.
Я кивнула и, бросив короткий взгляд на Дэррека и Тедеуша, направилась к выходу из пещеры. Мужчины, все еще пошатываясь, двинулись следом. Мы уходили из этого проклятого места — и я надеялась, что навсегда.
Глава 31
Выбравшись из пещер нагов, нам пришлось задержаться в Изнанке еще на несколько часов — Дэрреку требовалось время, чтобы восстановиться. После того как оковы пали, он держался на ногах с огромным трудом, хотя старательно делал вид, что все в порядке. Я слишком хорошо знала этот тип мужской гордости, чтобы не заметить, как дрожат его пальцы и как он то и дело опирается на стену, когда думает, что никто не видит. Ослабленный ягодным дурманом, истощенный трансом, из которого он вытаскивал меня, отравленный зельем нагов — он был на пределе. Ему требовался отдых, еда и пара часов спокойного сна, прежде чем он сможет открыть портал.
Искать место для лагеря пришлось самостоятельно. Нага по имени Петра — та самая, которой было поручено проследить за исполнением договора, — оставила нас, как только вывела на поверхность, бросив напоследок короткое: «Разлом в той стороне, идите по звездам» — и исчезла в темноте туннеля, даже не обернувшись. Я не стала ее задерживать. Меньше всего на свете мне сейчас хотелось видеть кого-либо из хвостатых.
Тедеуш тут же, не теряя ни секунды, заявил, что идет за добычей к ужину, и умчался куда-то вниз по склону с той неуемной энергией, которая, кажется, била из него ключом, несмотря на несколько дней, проведенных в цепях. Уже на бегу он бросил мне через плечо:
— Разожги огонь, женщина! Вернусь — приготовишь нам ужин!
И был таков. Только рыжие косицы с монетами мелькнули в багровом полумраке и исчезли за скальным выступом.
Разожги огонь. Легко сказать. А вот где я должна для этого набрать веток, он сообщить забыл. Вывели нас на вершину голой скалы — плоскую, продуваемую всеми ветрами площадку, где не наблюдалось ни единой травинки, не говоря уж о каком-либо растении более высокого порядка. Голый камень, багровое небо над головой и далекие, едва различимые всполохи где-то у горизонта — вот и весь пейзаж.
Пришлось спускаться за хворостом ниже по склону. Я оставила Дэррека сидящим, привалившись спиной к холодной скале, закрыв глаза и размеренно дыша, и начала осторожный спуск по каменистой тропе в поисках хоть какой-то растительности. К счастью, ниже по склону обнаружились те самые синие кустарники с бирюзовой листвой, которые я уже видела раньше. Их ветки были сухими и ломкими — идеальное топливо для костра. Я набрала целую охапку и, пыхтя, поднялась обратно.
Я могла и сама построить переход в Нурани — силы уже восстановились, и энергия послушно пульсировала внутри, готовая отозваться на мой зов. Но, во-первых, вначале нужно было отправить Тедеуша в его родной мир, а дорогу туда знал только Дэррек. Я понятия не имела, где находится эта загадочная Ромария и как туда попасть. Во-вторых, я пока не хотела раскрывать все свои возможности. После всего, что случилось, — после ягодного бреда, после плена, после поединка с Матерью рода Нулунгов, — я стала куда более осторожной. Пусть лучше россаш думает, что я могу лишь немногое, а остальное — его заслуга.