К сожалению, третий сектор располагается слишком близко к Нургаде. Поэтому его судьба была заранее предрешена. Руанту пришлось стать своеобразной буферной зоной, единственной преградой для быстрого распространения вируса к первому сектору, который находится сразу за ним. Но он не сдался, люди отчаянно боролись, те, кто ещё вчера держал в своих руках кисти и скрипки, сражались до последней капли крови. Они верили, что нужно продержаться ещё чуть-чуть, и Назитрап обязательно придет им на помощь, он ведь не мог их бросить…
— Латея! — громкий голос Маркуса заставил меня открыть глаза.
Мне было так непривычно услышать своё имя, что я просто зависла, вспоминая, когда последний раз вообще его слышала. На моём лице непроизвольно появилась улыбка, а мысли унеслись куда-то далеко. Скорее всего, в этот момент мой вид был слегка придурковатым, потому что Маркус посмотрел на меня с какой-то настороженностью.
— Отметь на карте точное место прохода, — сухо приказал он.
Реальность быстро вернула меня из приятных воспоминаний, стерев с лица все признаки веселья. Я молча подошла и сделала отметку на карте.
Собрались быстро. Да нам и нечего было собирать. Со вчерашнего дня рюкзаки никто даже не стал разбирать. Провизии осталось очень мало, минимум вещей и бесполезное оружие, которое приходилось таскать с собой, но невозможно использовать. Не понимаю, зачем они продолжали его носить, я бы давно уже от него избавилась.
Присев на доски рядом со мной и достав из аптечки всё необходимое, Маркус занялся перевязкой своего ранения. Рана выглядела не критично, но воспаление явно присутствовало, о чём свидетельствовало обширное покраснение кожи вокруг. В таких условиях сложно избежать заражения, но ему удавалось не допустить его дальнейшего распространения. Пока остальные были увлечены подготовкой к выходу, я попыталась ещё раз заговорить с ним о дальнейшей судьбе, стараясь говорить как можно тише:
— После того, как я выведу вас отсюда, ты отпустишь меня?
— Я не могу тебя отпустить.
— Но зачем тебе тащить меня дальше?
— Ты ведь сама знаешь ответ на этот вопрос, — отвечая, он даже не смотрел на меня, продолжая заниматься своим делом.
— Я не знаю, что ты там себе придумал, но это чистая случайность! Понятия не имею, почему он на меня не напал.
Маркус всё-таки оторвался и поднял свои глаза, внимательно посмотрев на мою шею. От его взгляда мне стало тяжело дышать, как будто на горле медленно затягивалась удавка. Я знала, почему он так смотрит.
— А это тоже «чистая случайность»? — он указал на то место, где ещё вчера красовались сине-чёрные отметины его пальцев.
Как же я могла забыть, надо было хотя бы попытаться закрыть эту часть тела. Теперь моё положение стало ещё хуже. Скорее всего, ускоренная регенерация сделала своё дело, и на коже не осталось больше никаких следов. Я сидела и смотрела на него, как загнанный в угол щенок, не находя подходящих слов. Не дождавшись ответа, Марк продолжил:
— Вот видишь, нет смысла продолжать этот разговор. Ты постоянно врёшь, либо просто отмалчиваешься. Поэтому придётся отвести тебя туда, где можно получить всю информацию, не задавая вопросов, — его голос был абсолютно равнодушным, он отвёл взгляд, продолжив смазывать края раны какой-то вонючей мазью.
— Куда? Куда ты хочешь меня отвести? — я сама с трудом могла разобрать свой еле слышный шёпот.
— В восьмой сектор.
— Какой ещё восьмой сектор? Их же всего семь. — Может, у него опять началась лихорадка, раз он несёт подобный бред.
— Видимо, ты действительно слишком долго жила в лесу, раз не знаешь о его существовании, — мой ответ опять заставил Маркуса оторваться от своего занятия.