— Я тебя… мальчик… скорее всего, разочарую. Но это твоя жизнь и твоего разношерстного сброда зависит от того, насколько у меня сегодня хорошее настроение. Так что заткнись и скажи своим людям сдать оружие, а мы обязательно продолжим наш занимательный разговор, но уже в другом месте.
Мужчина поднял вверх руку, и тут же из своих укрытий вышли хорошо вооруженные люди. Как оказалось, они уже давно взяли нас в плотное кольцо. Я насчитала четырнадцать человек, но скорее всего, это были не все. Думаю, какая-то часть всё ещё находилась на своих местах, держа нас на прицеле.
Теперь решение было за Маркусом, но особого выбора у него не было. У окруживших нас людей имелось как огнестрельное, так и различное стрелометательное оружие. Нас значительно превышали в количестве, и это действительно их земля, которую они знают досконально. Мы уступали по всем параметрам, и, естественно, Марк это прекрасно понимал. Переглянувшись с Ником, он положил свой автомат на землю, отдав приказ остальным сделать то же самое. После того, как все были полностью разоружены, мы в окружении конвоя наконец-то двинулись в сторону Руанта.
К этому моменту погода начала стремительно портиться. Шквалистые порывы встречного ветра неприятно дули в лицо, засыпая глаза пылью. С каждой минутой солнце всё больше скрывалось за огромными серыми тучами, из которых изредка срывались первые капли дождя. Сопровождающие нас ускорили шаг, став чаще оглядываться по сторонам. Никого не нужно было уговаривать идти быстрее, все прекрасно понимали, что скоро такую большую группу людей обязательно учуют нурги.
Равнинное плато, на которое мы вышли из расщелины, упиралось в густой хвойный лес. Он полностью окружал Руант, располагавшийся значительно выше уровня Нургады, из-за чего теперь приходилось постоянно идти в гору. Наручники мешали мне нормально передвигаться, и приходилось цепляться руками за ветки кустов, помогая себе таким образом взбираться на склон. Некоторые из них оказывались покрыты мелкими острыми шипами, и теперь ладони болезненно горели от многочисленных царапин. Успокаивал лишь тот факт, что человек, надевший на мои руки эту гадость, теперь точно так же карабкался впереди меня.
Когда на вершине стало возможным рассмотреть края редеющего леса, хлынул ливень, а солнце окончательно затянулось плотными грозовыми облаками. В мгновение ока день превратился в поздний вечер, а воздух наполнился запахом мокрой хвои. С каждым шагом земля под ногами постепенно превращалась в скользкую грязевую кашу, затрудняя и без того нелегкий подъем. Ноги вязли в этой жиже. Вода, льющаяся сплошной стеной, заливалась в рот и глаза. Очень быстро моя одежда превратилась в прохладные мокрые тряпки, которые неприятно липли к телу.
Высокие кроны деревьев мешали проникновению остатков солнечного света, из-за чего вокруг стало практически темно. Только в самом верху серела спасительной кромкой вершина склона, до которой ещё было достаточно далеко. Все, не сговариваясь, пытались как можно быстрее покинуть небезопасный лес.
На мгновение, прямо над нами, небо рассекла огромная молния, осветив местность практически дневным ярким светом. Краем глаза я заметила, что справа от меня началась какая-то суета. Повернув туда голову, как раз в тот момент, когда ещё одна вспышка озарила лес, я успела рассмотреть несущихся в нашем направлении мутантов.
— Нурги! — заорал кто-то из находившихся на их пути, но его голос растворился в оглушительных раскатах грома.
Начался хаос.
Больше не было смысла в соблюдении тишины. Те, кто находились в непосредственной близости от приближающихся нургов, открыли огонь. Шелестящий шум дождя наполнился звуками выстрелов и душераздирающими криками. Двое молодых парней из группы Руанта, идущих рядом со мной, переглянувшись, отправились на помощь своим. Остальные, не сбавляя темпа, продолжили взбираться вверх.
В полумраке трудно было увидеть то, что творилось вокруг. Лишь по обрывкам фраз, которые тонули в звуках льющейся воды, стало понятно, что часть бойцов отделилась для сдерживания нургов, остальным приказано максимально быстро подниматься на вершину. Я ползла практически на четвереньках, проклиная всё вокруг. Как вообще меня угораздило здесь оказаться? Ноги скользили, а скованными руками помочь себе было крайне трудно. В моих ботинках хлюпала вода, а пальцы на руках окоченели и стали неуклюжими. Я даже не успела среагировать, когда наступила на скользкий, слизкий камень. Пошатнувшись, попыталась за что-нибудь ухватиться, но рядом ничего подходящего не оказалось. Продолжая безуспешно хвататься за воздух, я упала на землю и сразу покатилась в обратном направлении.