Чувство дикого облегчения разлилось по всему телу — от того, что сегодня мне не придётся изводить себя муками совести. Виктору не суждено стать одним из тех, кого мне уже пришлось бросать в этой жизни. По крайней мере, не в этот раз.
— Молодец. Ты хорошо держалась, — прошептал он мне прямо в ухо.
Это было настолько неожиданно, что я чуть не заорала, но вовремя вспомнила, где мы вообще находимся. После этих слов моё настроение снова стало стабильно паршивым. Я точно не была той, за кого он меня принимает.
Маркус подошёл и молча снял с меня наручники, но в его взгляде было что-то непонятное. На мгновение показалось, что он понял мой мерзкий план, от чего стало не по себе. Но, возможно, я просто слишком сильно увлеклась самобичеванием, и теперь начинает мерещиться всякая чушь.
Виктор, недолго думая, тоже протянул свои запястья. Не став тратить время на выяснение отношений, Маркус освободил и его руки тоже. Я заметила, что в них уже не было ножа, но предпочла промолчать — они уже не маленькие мальчики, пусть разбираются сами.
— Одно неверное движение, и ты труп, — не забыл предупредить Марк своего солдата.
Ответа не последовало. Да и что тут можно было сказать. Виктор развернулся и молча начал взбираться на гору, а мы последовали вслед за ним. Я не удержалась и обернулась, чтобы в последний раз взглянуть на ребят, которые отдали свои жизни ради спасения остальных. Мужчина с арбалетом, имя которого я не знала, всё ещё стоял и с болью смотрел на то, что осталось от его людей. Там уже практически не было никакой борьбы. Их просто доедали, не обращая на нас никакого внимания. То, что казалось когда-то немыслимым, стало нормой, обыденностью, с которой все смирились. Уже завтра на их место придут другие, а они навсегда останутся в этом сыром лесу. Жизнь продолжается.
Со свободными руками идти стало значительно легче. Вдобавок, нас подстегивало постоянное чувство, что за спиной крадутся остатки нургов, поэтому до вершины мы добрались достаточно быстро. Вид, открывшийся при выходе на открытую местность, оказался ужасающе прекрасен. Горная поляна, утопавшая в зелени и разноцветных мелких цветах, простиралась до самых развалин Руанта.
Большая часть третьего сектора действительно была разрушена до основания. Причем это сделали намеренно, чтобы в остатках сооружений не могли укрыться нурги. От старой стены и близлежащих построек остались только камни, которые давно поросли мхом и травой. В центральной части, каким-то чудом, возвели высокую каменную стену, которая потрясала своими размерами. Не верилось, что её смогли построить уже после катастрофы. Она охватывала огромную площадь старого Руанта и казалась совершенно непреступной. Оглядевшись, можно было заметить, что для лучшего обзора часть деревьев вокруг тоже вырубили, таким образом обезопасив себя от нежданных гостей.
Было дико от того, что когда-то это место являлось культурным центром всей системы. Но наш мир окончательно сошел с ума и перевернулся с ног на голову, а Руант стал его главной насмешкой. Именно в этом секторе нашли свое пристанище всевозможные уголовники, мародеры и те, кто не желал жить по новым правилам. Здесь принимали всех, не гнушаясь их прошлым.
Назитрап удивительным образом обходил это место стороной. Все прекрасно догадывались, что существует какой-то договор, но открыто его никто не афишировал, а то, что он был, не вызывало никаких сомнений. Ведь при желании, второй сектор мог стереть Руант с лица земли. Но ему было выгодно держать местных головорезов, которые сдерживали продвижение нургов в сторону Мирта. Они платили своими жизнями за неприкосновенность, а Назитрап не тратил свои человеческие ресурсы. Всех всё устраивало.
Лишь изредка второй сектор совершал показательные казни, пытаясь таким образом убедить жителей системы в своей нетерпимости по отношению к любым нарушителям закона, а все предпочитали делать вид, что верят в это. Мне точно известно, что в Руанте ненавидят солдат второго сектора, и у них для этого есть все основания. Маркусу будет очень трудно договориться с ними. Даже не знаю, на что он вообще рассчитывает.
Сразу после восхождения, без передышки, мы двинулись к стене. С этого расстояния не было видно какого-либо входа, но думаю, сопровождавшая нас группа знала, как попасть внутрь. К этому времени дождь окончательно прекратился, и солнце начало опять нещадно палить, испаряя из земли всю влагу, впитавшуюся в нее ранее. Становилось невыносимо душно.