Ява действительно населена очень плотно. За исключением лишь крайних западной и восточной провинций Бантама и Безуки, на высоте ниже полутора километров над уровнем моря почти не осталось невозделанных территорий. По обе стороны яванских дорог за окаймляющими их аллеями деревьев почти непрерывной чередой тянутся искусственные террасы поливных рисовых полей, посевы сахарного тростника, поля, покрытые стройными однолетними деревцами кассавы, плантации рядами высаженных кокосовых пальм, каучуконосной гевеи, драгоценного тика, древесина которого не гниет в воде, не повреждается термитами и другими насекомыми. На склонах гор еще более аккуратные плантации круглых чайных кустов с блестящими листьями, кофейных и хинных деревьев, молодую поросль которых заботливо затеняют щитами из пальмовых листьев и специально высаженными деревьями. Чаще всего это эритрина и дающая, несмотря на перистые листочки, густую тень альбицция.
Все возделано, все ухожено и вместе с тем очень живописно. Обширные рисовые поля равнин сменяются игрушечными террасированными площадками на склонах холмов. На одних нежная или ядовитая зелень молодых всходов, на других тут же рядом спелая желтизна стеблей и черные колосья, третьи залиты водой, четвертые только подготовлены к посеву. Эта неодновременность посадок риса вызвана необходимостью рационального использования воды, в изобилии нужной растению лишь в определенный период, в начале его развития. Затем вода отводится туда, где в ней подоспела надобность — на второе поле, третье и так далее.
На заднем плане почти неизбежный для каждого центральнояванского пейзажа курящийся конус вулкана, вблизи же обязательно виднеется несколько густых пальмовых рощ. Когда к ним подойдешь, эти рощи всегда оказываются деревнями. Мы долго не могли к этому привыкнуть. Сплетенные из бамбука, покрытые пальмовыми листьями и обычно стоящие на сваях хижины яванских десс и малайских кампонгов, как правило, скрыты в густых зарослях кокосовых, арековых или сахарных пальм, манго, папайи, дуриана.
Залитые ярким солнцем возделанные равнины, плавные очертания горных склонов, тоже покрытых террасами полей, тенистые аллеи дорог, буйное разнообразие растительности рощ-деревень, величественные силуэты вулканов на горизонте — все это представляет зрелище такой невероятной красоты, что порой у нас буквально перехватывало дыхание.
Я отчетливо помню это чисто физическое ощущение, когда «захватывает дух», притом не от стремительного движения, не от неожиданной встряски, а просто от мирного созерцания пейзажей, проплывающих за окном машины. Ко всему постепенно привыкаешь, но и в живописнейшей Гарутской долине (через полтора месяца после приезда), и по дороге к расположенному в горах Малангу (через четыре месяца), не говоря уж о дорогах Северного Сулавеси с его более нетронутой природой, нас снова поражал этот своего рода эстетический шок. Только геолог Альберт, борясь с очарованием мягких, сглаженных линий яванских гор и холмов, пробовал было бурчать:
— Ну что ж тут такого? Изношенный рельеф…
Всюду на всем этом пути общим протяжением в двадцать тысяч километров мы то и дело видели что-нибудь. новое и любопытное, да и в примелькавшемся открывали. какие-нибудь необычные черты. Что, казалось бы, могло быть привлекательного для глаз в банальных кокосовых пальмах? И вместе с тем каждой новой группой мы порой любовались так, будто раньше никогда их не видели. Не знаю, в чем секрет их очарования, но каждая рощица пальм да, пожалуй, и отдельное дерево всякий раз выглядит по-новому. Может быть, это происходит оттого, что ствол кокосовой пальмы никогда не бывает прямым, он всегда изогнут. (Яванцы говорят, что легче встретить неболтливую женщину или найти в лесу мертвую обезьяну, чем прямую кокосовую пальму.) Притом эта изогнутость всегда еще как-то подчеркивает порыв и стремление вверх тонкого и напряженного ствола, с вершины которого расплескиваются широкие стрелы листьев.
Пора было бы привыкнуть к величественно шествующим по дорогам упряжкам зебу. Животные запряжены в огромные неповоротливые крытые повозки кахары, для которых нередко рядом с основным шоссе проложена дополнительная грунтовая дорога. Когда рассмотришь орнамент, которым украшены эти повозки, то заметишь, что в каждой провинции свои неповторяющиеся мотивы. На Восточной Яве такого орнамента нет, здесь фантазия мастеров переключилась на фигурные дышла, на которых вырезаны угловатые фигуры народного кукольного театра вайанга.