Это была очень хорошая, здравая мысль, и использовать ключ, чтобы царапнуть руку, — это тоже была очень дельная мысль. Царапина на руке — это что-то конкретное, осязаемое; и впервые за последние два дня (и две практически бессонные ночи) Нетти действительно более или менее успокоилась и почувствовала себя увереннее. Она направилась к тротуару с высоко поднятой головой, сжимая губы так плотно, что они превратились в тонкую белую линию. Выйдя на тротуар, она осмотрелась в поисках маленькой желтой машины бесноватой полячки. Если бы таковая обнаружилась, Нетти твердо намеревалась подойти к ней и сказать этой придурочной бабе, чтобы она оставила ее в покое. Но желтой машины не было. На улице стоял только оранжевый пикап, да и тот пустой.
Хорошо.
Нетти зашагала по улице к дому Полли, и когда ее начинали одолевать сомнения, она напоминала себе, что абажур надежно заперт в буфете, Бандит охраняет дом и входная дверь заперта на ключ. Последнее — самое главное. Входная дверь заперта, и, для того чтобы в этом не сомневаться, ей достаточно посмотреть на бледнеющую красную отметину на руке.
Вот так, с высоко поднятой головой, Нетти прошла целый квартал и свернула за угол, даже не оглянувшись.
2
Когда ненормальная Нетти скрылась из виду, Хью Прист выпрямился за рулем своего оранжевого пикапа, который он вывел с пустой стоянки в семь часов утра (он успел пригнуться, как только эта придурочная вышла за дверь). Он поставил передачу в нейтралку, и пикап медленно и бесшумно подкатился к дому Нетти Кобб.
3
Звонок в дверь вывел Полли из состояния, которое нельзя было назвать сном. Скорее это было наркотическое забытье с живыми картинками. Она села на постели и обнаружила, что спала в домашнем халате. Когда только успела надеть?! Сначала она не могла вспомнить, и это ее напугало. Но потом она вспомнила. Боль, которую она ждала с таким страхом, прибыла точно по расписанию — наверное, самая жуткая боль за все время. Боль разбудила ее в пять утра. Она пошла в туалет пописать, но обнаружила, что даже не может оторвать кусок туалетной бумаги, чтобы подтереться. Поэтому она приняла таблетку, надела халат и села в кресло у окна спальни — ждать, чтобы подействовало лекарство. Через какое-то время она начала засыпать и вернулась в постель.
Руки были как две грубые глиняные фигуры, обожженные почти до трещин. Боль была одновременно горячей и очень холодной; она вгрызалась ей в руки до самых костей, словно сложная сеть отравленных проводов. Полли в отчаянии подняла руки — свои несчастные скрюченные руки, страшные, искривленные. В дверь опять позвонили. Полли слабо застонала.
Она вышла на лестничную площадку, держа руки перед собой, как собака-попрошайка держит лапы, когда просит конфетку или кусочек сахара.
— Кто там? — крикнула она. Голос был все еще хриплым со сна. Во рту был какой-то противный привкус, чем-то похожий на запах использованного наполнителя в кошачьем туалете.
— Это Нетти! — донесся ответ из-за двери. — Полли, у тебя все в порядке?
Нетти. Боже, что Нетти здесь делает в воскресенье, да еще в такую рань?!
— Все хорошо. Просто я не одета. Открой своим ключом!
Услышав щелчок замка, Полли поспешила обратно в спальню. Взглянув на часы, она с удивлением обнаружила, что уже не так и рано. Скорее наоборот. На самом деле ей не нужно было переодеваться. Для Нетти сойдет и домашний халат. Ей нужно было принять таблетку. Просто необходимо принять таблетку.
Она и не думала, что ее состояние настолько тяжелое, пока не попыталась взять лекарство. Таблетки — на самом деле капсулы — лежали в маленьком стеклянном блюдце на каминной полке. Она без проблем смогла запустить в блюдце руку, но вдруг оказалось, что взять с блюдца таблетку она не может. Ее руки были похожи на клещи какой-то машины, которую заклинило из-за отсутствия смазки.
Полли попробовала еще раз, волевым усилием заставляя руку двигаться. Результат был плачевным: слабое дрожание пальцев и очередной взрыв боли. Это была уже последняя капля. Полли буквально зарычала от досады и боли.
— Полли? — донесся снизу встревоженный голос Нетти. Полли подумала, что вот жители Касл-Рока считают Нетти «немного того, не от мира сего», но когда дело касалось Поллиных проблем со здоровьем, тут Нетти всегда была на высоте. Она хорошо знала Полли, и обмануть ее было никак невозможно… и еще Нетти любила ее, и поэтому тоже ее нельзя было обмануть. — Полли, ты правда в порядке?