Во-первых, тут было тепло. Во-вторых, пребывание в чужом доме пробудило в Нетти незнакомое ей раньше ощущение власти: она как бы разглядывала жизнь двух посторонних людей изнутри. Она поднялась на второй этаж, чтобы посмотреть, как обставлены комнаты. Комнат, кстати, было немало, и особенно если учесть, что детей у Китонов не было. Но, как говаривала ее мать, к имущим рукам деньги липнут.
Нетти открыла комод Миртл и порылась в ее белье. Кое-что было шелковым. Отличные вещички, но Нетти показалось, что большая часть этих хороших и дорогих вещей была довольно старой. То же самое касалось и платьев, развешанных в шкафу. Нетти зашла в ванную, рассмотрела лекарства в аптечке, а потом пошла в комнату для шитья, где отдала должное куклам. Приятный дом. Милый дом. Жалко только, что живет в этом доме не человек, а кусок дерьма.
Нетти взглянула на часы и решила, что пора все-таки начинать расклеивать квитанции. И она сейчас и начнет.
Вот только осмотрит первый этаж.
6
— Дэнфорд, а ты не слишком гонишь? — испуганно пролепетала Миртл, когда они обогнали медленно ползущий грузовик. Встречная машина отчаянно загудела, но Китон уже вернулся на свою полосу.
— Я хочу успеть к началу, — сказал он и свернул налево, на съезд на Мапл-Шугар-роуд сразу за указателем КАСЛ-РОК 8 МИЛЬ.
7
Нетти включила телевизор — у Китонов был большой цветной «Мицубиси» — и минут пять посмотрела какой-то фильм с Авой Гарднер и Грегори Пеком. Грегори, кажется, был влюблен в Аву, хотя трудно сказать — может быть, он любил совершенно другую женщину. Там была ядерная война. Грегори Пек управлял подводной лодкой. Все это слабо интересовало Нетти, поэтому она выключила телевизор, прилепила на экран розовую бумажку и пошла на кухню. Там она провела ревизию всей посуды (тарелки были отличные, хорошей фирмы, зато кастрюли и чайники — не то, о чем стоит упоминать в мемуарах), потом открыла холодильник и поморщилась. Слишком много остатков. Много остатков от прошлых обедов и ужинов — явный признак нерадивой хозяйки. Но Бастер этого не поймет, на что хочешь можно поспорить. Мужики вроде Бастера Китона заблудятся на кухне даже с собакой-поводырем, компасом и подробной картой.
Нетти еще раз взглянула на часы и всполошилась. Она слишком долго бродила по дому. Слишком долго. Она принялась торопливо отрывать розовые квитанции и расклеивать их где попало — на холодильник, на плиту, на телефон, висевший на стене рядом с дверью в гараж, на выключатель. И чем быстрее Нетти носилась по кухне, расклеивая листочки, тем сильнее она нервничала.
8
Нетти только приступила к делу, когда красный «кадиллак» Китона переехал через Оловянный мост и вырулил на Уотермилл-лейн, откуда была уже прямая дорога до Касл-Вью.
— Дэнфорд? — вдруг спросила Миртл. — Ты можешь высадить меня у дома Аманды Уильямс? Я знаю, это немного не по пути, но у нее мой набор для фондю. Я подумала… — Робкая улыбка тронула уголки ее губ. — Я подумала, что стоит побаловать тебя… нас. После футбола. Ты просто высади меня и все.
Он уже открыл рот, чтобы сказать ей, что Уильямсы живут совсем в другой стороне, что игра вот-вот начнется и что она может забрать свой дерьмовый фондю завтра. Он все равно не любил сыр в таком виде — расплавленном, полужидком. К тому же в нем, наверное, полно микробов.
Но потом он передумал. Помимо него самого, в Совет городской управы входили два тупоголовых осла и одна тупоголовая стерва, Мэнди Уильямс. В прошлую пятницу Китону пришлось постараться, чтобы переговорить с Биллом Фуллертоном, городским парикмахером, и Гарри Сэмюэлсом, единственным в городе гробовщиком. Нужно было представить все так, как будто это были случайные разговоры. Всегда оставалась возможность, что налоговое управление шлет запросы и письма и им тоже. Он успокаивал себя, что это не так — пока что, — но в пятницу этой сучки Уильямс не было в городе.
— Ладно, — сказал он и добавил как бы между прочим: — Кстати, спроси у нее, нет ли каких новостей по городским делам.
— Ой, дорогой, ты же знаешь, я все сделаю не так… я же в этом ничего не понимаю…
— Это я знаю, но спросить-то ты можешь? Ты ж не настолько тупая?!
— Нет, — поспешно пробормотала она.
Он коснулся ее руки.
— Извини.
Она уставилась на него, остолбенев от изумления. Он перед ней извинился! Наверняка за годы их совместной жизни он когда-нибудь и просил у нее прощения, но Миртл не могла припомнить подобного случая.