10
Нетти добралась до тротуара и на всех парах помчалась вниз. Каблуки ее туфель выбивали испуганную чечетку, и ей постоянно мерещилось, что она слышит не только свои шаги — Бастер бежит за ней. Бастер ее преследует, и когда он ее поймает, он изобьет ее, обязательно изобьет… но это было не важно. Это вообще не имело значения, потому что он мог ей сделать намного хуже. Бастер был большим человеком в городе, и если он решит запихнуть ее обратно в Джунипер-Хилл, он это сделает. Поэтому Нетти бежала. Кровь струилась по лбу и заливала глаза, и Нетти вдруг показалось, что она видит все через мутные красные линзы, как будто все эти красивые домики на Касл-Вью принялись разом сочиться кровью. Она вытерла глаза рукавом и побежала дальше.
На улице было пусто. В окна тоже никто не смотрел. Те, кто сейчас был дома, сидели у телевизоров и смотрели игру «Патриотов» с «Джетс». Нетти увидел только один человек.
Тэнси Уильямс, полная впечатлений после их с мамой двухдневной поездки к дедушке в Портленд, сидела в гостиной, смотрела в окно и сосала конфетку в обнимку с Оуэном, своим любимым плюшевым медведем. Она-то и увидела Нетти, которая мимо пронеслась как угорелая.
— Мама, тетя бежит, — сказала Тэнси.
Аманда Уильямс с Миртл Китон сидели на кухне и пили кофе. Кастрюлька для фондю стояла на столе между ними. Миртл спросила, есть ли какие-то городские новости, о которых Дэну следует знать, а Аманда сочла этот вопрос весьма странным. Если Бастеру надо было что-то выяснить, почему он сам не зашел? И вообще, подобные вопросы как-то не принято задавать вечером в воскресенье, когда люди заслуженно отдыхают перед началом новой рабочей недели.
— Золотко, у мамы гости. Мама занята.
— А на ней кровь, — доложила Тэнси.
Аманда улыбнулась Миртл:
— Я говорила Бадди, что если он все же возьмет в прокате эту кассету с «Фатальным пристрастием», то пусть хотя бы дождется, пока Тэнси заснет.
А Нетти Кобб все бежала по улице. Она добралась уже до перекрестка Касл-Вью и Лорель, и тут ей пришлось остановиться. Она привалилась к каменному забору, окружавшему дворик библиотеки, и закашлялась, задыхаясь. В левом боку сильно кололо.
Оглянувшись на холм, она увидела, что улица пуста. Бастер вовсе за ней не гнался — все это были ее фантазии. Отдышавшись, Нетти разыскала в карманах салфетки и вытерла кровь. Попутно она обнаружила, что ключ от китоновского дома куда-то делся. Он мог выпасть у нее из кармана, пока она бежала по улице, но скорее всего он остался в замке входной двери. Но разве теперь это важно? Она успела выбраться из дома до того, как Бастер ее заметил, — вот, что действительно было важно. Она искренне поблагодарила Господа за то, что голос мистера Гонта заговорил с ней так вовремя, и ей почему-то и в голову не пришло, что в дом Бастера она попала как раз из-за мистера Гонта.
Она взглянула на пятнышко крови на салфетке и решила, что могло быть и хуже. Кровь уже почти остановилась. Боль в левом боку потихонечку утихала. Нетти оттолкнулась от каменной стены и поплелась к дому, опустив голову, чтобы ссадина на лбу не так бросалась в глаза.
Дом — вот о чем надо думать. Дом и ее замечательный абажур из цветного стекла. Дом и воскресный сериал. Дом и Бандит. Дома — с запертой дверью, опущенными шторами, включенным телевизором и Бандитом, спящим у ее ног, — все, что было в доме Китона, покажется ей страшным сном наподобие тех, что снились ей в Джунипер-Хилл после убийства мужа.
Дом, самое лучшее место на свете.
Нетти пошла быстрее. Уже скоро она будет дома.
11
После мессы Пит и Вильма Ержик поехали в гости к Пуласки. Они пообедали, а после обеда Пит с Джейком Пуласки уселись перед телевизором посмотреть, как «Патриоты» надерут задницу Нью-Йорку. Вильме было плевать на футбол-бейсбол-баскетбол-хоккей и тому подобное. Ее волновал только один вид спорта — борьба. И хотя Пит, конечно же, не догадывался и даже представить себе не мог, но его жена запросто — как говорится, даже глазом не моргнув, — променяла бы его на борца по имени Вождь Джей Крепкий Лук.
Вильма помогла Фриде убрать и помыть посуду, а потом сказала, что поедет домой — смотреть фильм. Сегодня в воскресной программе показывали «На пляже» с Грегори Пеком. Она крикнула Питу, что берет машину.
— Хорошо, — отозвался он, не отрывая взгляда от экрана. — Я даже не прочь прогуляться.
— Как тебе повезло, — пробормотала Вильма себе под нос, выходя на улицу.
Вообще-то у Вильмы было хорошее настроение, и основная тому причина — предстоящая «Ночь в казино». Вопреки ее опасениям, отец Джон не отступил от задуманного, и ей очень понравилось, как он выглядел сегодня утром во время проповеди, которая называлась «Пусть каждый возделывает свою ниву». Его голос был, как всегда, мягок, но в его голубых глазах и вздернутом подбородке не было даже намека на какую-то мягкость. И все его витиеватые садово-огородные метафоры не скрыли от Вильмы и остальных прихожан истинного значения его слов: если баптисты будут и дальше совать свой коллективный нос в католическую морковную грядку, то непременно получат пинка по своей коллективной заднице.