Алан кивнул:
— А где тогда?
Уборщик провел его за угол и показал на дверь примерно посередине коридора.
— Она ведет к аллее за больницей. Подопри ее чем-нибудь, чтобы не захлопнулась, а то придется все здание обходить. Спички есть?
Алан пошел по коридору.
— У меня зажигалка. Спасибо за курево.
— Я слышал, сегодня вроде как была двойная работка, — крикнул уборщик ему вслед.
— Ага, — ответил Алан, не оборачиваясь.
— Дерьмовая работенка все эти вскрытия…
— Да, — согласился Алан.
У него за спиной снова раздалось мягкое жужжание полотера. Дерьмовая работенка, очень верно подмечено. Вскрытие Нетти Кобб и Вильмы Ержик было двадцать третьим и двадцать четвертым по счету в его полицейской карьере. Все они были паршивыми, надо сказать, но эти два пока что держали безоговорочную пальму первенства по дерьмовости.
Дверь, которую указал ему уборщик, оказалась пожарным выходом, оборудованным аварийной задвижкой. Алан поискал, чем бы ее подоткнуть, но не нашел ничего подходящего. В итоге он стащил с себя зеленый больничный халат, скомкал его и открыл дверь. Ночной воздух ворвался внутрь, холодный, но невероятно свежий после застоявшегося спирто-формалинового запаха морга и палаты для вскрытия. Алан подложил под дверь скомканный халат и шагнул наружу. Он осторожно прикрыл дверь, убедился, что комок прорезиненной ткани не даст двери захлопнуться. Потом он прислонился к стене рядом с тонкой полоской света, пробивавшегося через дверную щель, и закурил.
От первой затяжки он сразу поплыл. Уже два года Алан пытался бросить курить и почти добивался успеха. А потом что-то случалось. В этом благословение и проклятие полицейской работы: всегда что-то случается.
Алан посмотрел на звезды — обычно это его успокаивало, — но увидел лишь несколько штук. Мешали яркие фонари, окружавшие здания. Он сумел различить только Большую Медведицу, Ориона и мерцающую красноватую точку, наверное, Марс.
Марс, подумал он. Точно. Без сомнения, это он. Около полудня захватчики с Марса высадились в Касл-Роке, и первыми, кто им встретился из землян, были Нетти и сучка Ержик. Инопланетяне их покусали и заразили бешенством. Это единственное разумное объяснение.
Он подумал, а может, пойти и сказать Генри Райану, главному патологоанатому штата Мэн: «Док, это было вторжение пришельцев. Дело закрыто». Вряд ли Райана это развеселит. Для него эта ночь тоже была не из самых приятных.
Алан глубоко затянулся. Вкус был просто бесподобный, и не важно — плывешь ты или нет. Теперь он понял, почему во всех медицинских учреждениях Америки запрещено курение. Джон Кельвин был на сто процентов прав: штука, которая доставляет такое божественное удовольствие, просто по определению не может быть полезной. Но это вообще, а пока что: эй, кочегар, поддай никотину, чтобы мне стало совсем хорошо!
Он отстраненно подумал о том, как круто было бы купить целый блок тех же самых «страйков», оторвать с обоих краев крышки и поджечь все это безобразие газовой горелкой. А еще лучше было бы надраться. Хотя как раз сейчас напиваться не стоит. Еще один закон подлости: Когда тебе нужно напиться, ты не можешь себе этого позволить. Хорошо алкоголикам, мрачно подумал Алан, хотят — пьют, и не хотят — тоже пьют. Красота.
Узкая щелочка света вдруг выросла в полосу. Алан поднял глаза и увидел Норриса Риджвика. Норрис вышел наружу и прислонился к стене с другой стороны двери. На нем все еще была зеленая шапочка, только она сбилась набок. Цвет лица Норриса соответствовал цвету халата.
— Боже мой, Алан.
— Они у тебя первые?
— Нет, я был на вскрытии, когда учился в Уиндхеме. Отравление дымом. Но эти… Господи, Алан.
— Да, — кивнул он и выдохнул дым. — Именно, Господи.
— У тебя есть еще сигарета?
— Нет, извини. Я и эту стрельнул у уборщика. — Алан посмотрел на помощника с легким недоумением. — Я не знал, что ты куришь.
— Я не курю. Но уже думаю, может, начать?
Алан усмехнулся.
— Я жду не дождусь завтрашней рыбалки. Или, когда что-то такое случается, выходные тоже летят к чертям?
Алан подумал и покачал головой. На самом деле никаких пришельцев с Марса не было; дело казалось донельзя простым. И как раз из-за этого оно и было таким ужасным. Но это еще не причина лишать Норриса заслуженных выходных.
— Здорово, — сказал Норрис и тут же добавил: — Но если ты скажешь, Алан, я выйду на работу. Без проблем.