Зазвонил телефон. Китон нажал на спуск кольта. Раздался сухой щелчок. Если бы пистолет был заряжен, пуля пробила бы пол.
Он сорвал трубку с аппарата.
— Вы что, не можете ни на минуту оставить меня в покое? — заорал он раздраженно.
В ответ раздался тихий голос, который сразу унял эту ярость. Это был голос мистера Гонта, пролившийся на измученную душу Китона исцеляющим бальзамом.
— Как вам моя игрушка, мистер Китон?
— Изумительно! Все сработало! — произнес Китон голосом триумфатора. На секунду он даже забыл, что задумал убийство и самоубийство. — Я собрал урожай с каждого забега.
— Замечательно, — сказал мистер Гонт.
Лицо Китона вновь омрачилось. Он заговорил почти шепотом:
— Вчера… когда я вернулся домой… — Он вдруг понял, что не может продолжать. А еще через секунду понял, к своему несказанному удивлению и еще большему удовольствию, что этого и не нужно.
— Вы обнаружили, что они побывали у вас дома? — спросил мистер Гонт.
— Да! Да! Как вы дога…
— В этом городе они повсюду, — сказал мистер Гонт. — Я уже говорил вам об этом в прошлый раз.
— Да! И… — Китон внезапно осекся, скривившись в предчувствии опасности. — Они могли подключиться к этой линии, вы понимаете, мистер Гонт?! Они нас могут прослушивать прямо сейчас!
Мистер Гонт был спокоен.
— Да, могут. Но не подслушивают. Пожалуйста, не считайте меня настолько наивным, мистер Китон. Я встречался с ними и раньше. Не раз.
— Я вам верю. — Китон понял, что дикая радость, которую приносила ему «Выигрышная ставка», просто ничто по сравнению с этим: после стольких лет темноты и борьбы в одиночку вдруг обнаружить единомышленника.
— У меня к линии подключено одно небольшое устройство. — Мистер Гонт перешел на свой обычный спокойный и вкрадчивый тон. — Если линия прослушивается, загорается индикатор. Я как раз смотрю на него, и он темный. Темный, как многие сердца в этом городе.
— Вы уже знаете? — Голос у Дэнфорда Китона дрожал и срывался. Он чуть не расплакался.
— Да. Я позвонил как раз для того, чтобы вы не пороли горячку, мистер Китон. — Какой мягкий, баюкающий голос. Под звуки этого голоса Китон поплыл, как детский шарик, наполненный гелием. — Это слишком облегчило бы им задачу, мистер Китон. Вы хоть раз представляли себе, что будет, если вы умрете?
— Нет, — промямлил Китон. Он смотрел в окно. Его глаза были остекленелыми и пустыми.
— Да они праздник устроят, — тихо, но убедительно произнес мистер Гонт. — Насосутся ликера в офисе шерифа Пангборна! А потом все поедут на кладбище и будут дружно мочиться на вашу могилу!
— Шериф Пангборн? — неуверенно переспросил Китон.
— А вы что, всерьез думаете, что этот квелый Риджвик стал бы вести себя так без соответствующих приказов от начальства?
— Нет, конечно, нет. — Теперь все прояснялось. Они. Это всегда были они. Громыхающее темное облако, что окружает тебя со всех сторон. Ты пытаешься схватить это облако, разжимаешь кулаки, а там — ничего. Теперь до него начало доходить, что у них были лица и имена. И что они уязвимы. И это принесло ему ни с чем не сравнимую радость.
— Пангборн, Фуллертон, Сэмюэлс, дура Уильямс, да ваша собственная жена… но я подозреваю, мистер Китон, и подозреваю с достаточными основаниями, что верховодит у них Алан Пангборн. Если это действительно так, он будет даже рад, если вы убьете одного или двоих из его подчиненных и тем самым дадите ему возможность убрать вас с дороги. Вообще-то есть у меня подозрение, что он как раз к этому и стремится в последнее время. Но вы не дадите себя одурачить, правда, мистер Китон?
— Неееет! — яростно прошипел Китон. — Что я должен делать?
— Сегодня — ничего. Займитесь обычными делами. Если хотите, поезжайте на скачки, получите удовольствие от своей покупки. Если они увидят, что вы ведете себя как обычно, это выбьет их из равновесия. Мы посеем смятение и неуверенность в стане врага.
— Смятение и неуверенность, — медленно, смакуя каждый слог, повторил Китон.