— Можно сразу по возвращении из Бостона?
— А вы не устанете?
— Мистер Гонт, я не могу себе позволить уставать.
— Тут я могу вам помочь, — сказал мистер Гонт. Его улыбка стала еще шире, и зубы теперь торчали, как у скелета. — Есть у меня одно средство.
— Что? — переспросил Туз. — Что вы сказали?
— Простите?
— Ничего, — сказал Туз. — Проехали.
— Как скажете. Ключи у вас?
Туз удивленно обнаружил, что успел запихать конверт с ключами в задний карман.
— Хорошо. — Мистер Гонт оттарабанил на своей старинной кассе $1.35, взял у Туза пятидолларовую купюру и дал ему три доллара шестьдесят пять центов сдачи. Туз принял их, как во сне. — Так, — сказал мистер Гонт. — Вот вам мои указания, Туз. Запомните главное: вернуться к полуночи. Если к полуночи вас тут не будет, я очень расстроюсь. А когда я расстроен, я иногда выхожу из себя. А когда я выхожу из себя, от меня лучше держаться подальше.
— А вы что, превращаетесь в чудище? — пошутил Туз.
Мистер Гонт посмотрел на него с такой свирепой ухмылкой, что Туз поневоле отпрянул.
— Да. Именно так я и делаю. Превращаюсь в чудище. Именно так. А теперь слушай внимательно.
Туз слушал очень внимательно.
11
В четверть одиннадцатого, когда Алан уже собирался к Нан выпить чашечку кофе, Шейла Брайхем вызвала его по селектору. Сонни Джакетт на линии, сообщила она. Он упорно твердит, что будет говорить только с Аланом и больше ни с кем.
Алан взял трубку.
— Привет, Сонни. Что-то случилось?
— Да уж, — протянул Сонни своим носовым южным говором. — Придется подложить тебе на тарелку еще хлопот, несмотря на вчерашнюю двойную добавку. Шериф, мне кажется, в городе появился твой старый дружок.
— И кто же?
— Туз Мерилл. Я видел его машину.
Вот черт, какие еще будут сюрпризы? — подумал Алан.
— Ты его видел?
— Нет, но с машиной ошибиться не мог. Ярко-зеленый «додж челленджер», дети их называют «гадюками». Я его уже видал.
— Ну, спасибо, Сонни.
— Не за что. Алан, теперь эта оторва опять в Касл-Роке поселится?
— Не знаю, — сказал Алан и, вешая трубку, подумал: Но обязательно выясню.
12
Как раз рядом с «челленджером» было незанятое место. Алан поставил свою патрульную машину рядом с ним и вышел наружу. Он увидел, что Билл Фуллертон и Генри Гендрон с живым интересом наблюдают за ним через витрину парикмахерской, и махнул им рукой. Генри выразительно потыкал пальцем на другую сторону улицы. Алан кивнул и пошел туда. Вчера Вильма Ержик и Нетти Кобб закололи друг друга, сегодня в городе появился Туз Мерилл. Этот город превращается в цирк Барнума и Бейли, подумал он.
Дойдя до тротуара на другой стороне улицы, он увидел, как Туз вышел из тени зеленого навеса над «Нужными вещами». Он что-то держал в руке. Сначала Алан не разглядел, что именно, а когда разглядел, не поверил своим глазам. Туз Мерилл был не из тех людей, в руках у которых ты ожидаешь увидеть книгу.
Они сошлись перед пустым участком, где когда-то стоял «Эмпориум Галлориум».
— Привет, Туз, — сказал Алан.
Туз, казалось, ничуть не удивился. Он снял темные очки с ворота рубашки, растряс их одной рукой и надел.
— Так-так-так, как делишки, босс?
— Что ты делаешь в Касл-Роке, Туз? — спокойно спросил Алан.
Туз с неподдельным интересом посмотрел на небо. В стеклах его «рэй-банов» мелькнули яркие блики.
— Идеальный день для прогулки, — сказал он. — Погодка прямо летняя.
— Очень хорошо, — согласился Алан. — А права у тебя в порядке?
Туз укоризненно посмотрел на Алана:
— Разве я сел бы за руль без документов? Это же незаконно.
— Это не ответ.
— Я пересдал на права, как только вышел. Теперь я добропорядочный гражданин. Удовлетворен, босс?
— Думаю, лучше все-таки перепроверить. — Алан выжидающе вытянул руку.
— Я и не ожидал, что ты мне поверишь! — сказал Туз. Он говорил в том же насмешливом, издевательском тоне, но за ним уже скрывалась злость.
— Скажем так, я просто родом из Миссури.
Туз переложил книгу в левую руку, чтобы вытащить бумажник, и Алан успел рассмотреть название книги. Это был «Остров сокровищ» Роберта Льюиса Стивенсона.
Он проверил права. Они были подписаны и действительны.
— Документы на машину лежат в бардачке, если хочешь, можем перейти на ту сторону и тоже проверить. — Теперь злость в голосе Туза слышалась явственнее. В нем пробивалось прежнее высокомерие.