— Я просто передаю его слова, и нечего на меня рычать. Прием.
Алан подумал, что Шейла и сама тоже порыкивала.
— Ладно, конец связи.
Он сел в машину и повесил микрофон на место. Взглянув на часы, он увидел, что уже половина одиннадцатого и температура поднялась до восьмидесяти двух градусов. Боже, только этого нам не хватало: у всего города один большой солнечный удар.
Погруженный в мысли, Алан медленно подъехал к зданию муниципалитета. Он не мог избавиться от ощущения, что в Касл-Роке что-то происходит — что-то скользит к самому краю и скоро сорвется и выйдет из-под контроля. Дурацкое ощущение, полная чушь, но он не мог от него избавиться.
Глава тринадцатая
1
На праздники все городские школы были закрыты, но Брайан Раск не пошел бы в школу, даже если бы она работала.
Брайан заболел.
Это была не какая-то физическая болезнь, вроде ветрянки или коклюша, и даже не понос, самая унизительная из всех болезней. Не было это и нервным расстройством — хотя в последнее время он действительно сильно нервничал, тут дело было совсем в другом. Та его часть, которая подхватила болезнь, лежала где-то на подсознательном уровне; какая-то особая часть его организма, недоступная никаким иголкам и микроскопам, стала больной и унылой. Он всегда был веселым и жизнерадостным мальчиком, как будто подсвеченным внутренним солнышком. Но теперь это солнышко скрылось, затянутое толстым слоем серых туч, которые все громоздились и громоздились друг на друга.
Тучи начали собираться в тот день, когда он бросался грязью в простыни Вильмы Ержик; они сгустились, когда мистер Гонт явился к нему во сне, одетый в униформу «Доджеров», и сказал, что он еще не расплатился за карточку Сэнди Куфакса… но сегодня утром, когда Брайан спустился завтраку, штормовая завеса стала уже сплошной.
Его отец, одетый в серую спецовку, которую он носил на работе (компания «Фасады и двери Дика Перри в Южном Париже»), сидел на кухне и читал портлендский «Пресс-Геральд».
— Проклятые «Патриотс», — пробурчал он из-за газетной баррикады. — В какой, интересно, заднице они надеются раздобыть полузащитника, который умеет прилично кидать этот дерьмовый мяч?!
— Не ругайся при детях, — сказала Кора, стоявшая у плиты, причем сказала спокойно, без своей обычной экзальтированной одержимости. Ее мысли витали совсем не здесь.
Брайан сел на свое место и налил молока в тарелку с кукурузными хлопьями.
— Брай, слышь! — радостно завопил Шон. — Давай сёдня сходим в город. Поиграем на автоматах.
— Может, и сходим, — сказал Брайан. — Я даже… — И тут он увидел заголовок на первой странице газеты и умолк на полуслове.
СМЕРТЕЛЬНАЯ СХВАТКА. В КАСЛ-РОКЕ УБИТЫ ДВЕ ЖЕНЩИНЫ
«Это была дуэль», — сообщает наш источник в полиции штата.
Там же были фотографии этих двух женщин. Брайан узнал обеих. Одна из них, Нетти Кобб, жила неподалеку от перекрестка на Форд-стрит. Мама говорила, что она чокнутая, но Брайану так не казалось. Он пару раз останавливался, чтобы погладить ее собаку, и Нетти вела себя совершенно нормально.
На второй фотографии была Вильма Ержик.
Брайан потыкал ложкой в своей тарелке, но так ничего и не съел. Когда отец ушел на работу, он просто выкинул промокшие хлопья в мусор и поднялся в свою комнату. Он ожидал, что мама поднимется следом и начнет допрос, почему это он выбросил в мусор хорошую еду, в то время как дети в Африке голодают (она, кажется, была свято убеждена, что мысли о голодающих детях должны улучшать аппетит), но она не пришла; кажется, это утро она провела в каком-то своем мире.
Зато Шон был тут как тут и по-прежнему не давал ему покоя.
— Ну что, Брай? Пойдешь в город? Пойдешь? — Он аж пританцовывал от предвкушения. — В игрушки поиграем, может, зайдем в тот новый магазин, где в витрине всякие странные штуки…
— Не смей туда лезть! — закричал Брайан так, что его младший брат испуганно отскочил назад. — Ой, — сказал Брайан. — Извини. Просто не надо туда ходить, Шоно. Трухлявое это место.
У Шона тряслась нижняя губа.
— Но Кевин Пелки говорил…
— И кому ты поверишь? Этому сопляку или своему родному брату? Не надо, там нехорошо, Шон. Там… — Он облизнул губы и сказал то, что считал абсолютной правдой: — Это плохое место.
— Что с тобой происходит? — спросил Шон. Судя по голосу, он был сильно напуган. — Ты все выходные какой-то вообще тормознутый! И мама тоже!
— Просто я себя плохо чувствую.