В конце концов это ведь такая малость.
2
Лопата была именно там, где он сказал: стояла у стены в столбе пыльного света. Полли взялась за ее гладкую, отполированную ручку.
Внезапно ей послышался низкий рык, исходящий из темных глубин сарая, как будто бешеный сенбернар, который загрыз Большого Джо Баннермана и из-за которого погиб Тэд Трентон, засел там в темноте, вернувшись с того света — и еще злее, чем раньше. У Полли волосы встали дыбом, и она бегом выскочила за дверь. Двор выглядел ненамного веселее. Пустой дом угрюмо таращился на нее слепыми окнами, но это было все-таки лучше, чем темнота в сарае.
Что я здесь делаю? — спросила себя Полли и услышала в ответ голос тети Эвви: Становишься призраком. Вот что ты делаешь. Ты становишься призраком.
Полли зажмурилась.
— Перестань! — прошептала она. — Прекрати!
Вот и правильно, сказал Лиланд Гонт. Тем более о чем вообще разговор?! О маленькой невинной шутке. Но даже если из-за нее произойдет что-то серьезное — на самом деле все будет нормально, но допустим, — то кто будет виноват?
— Алан, — прошептала она, нервно сжимая пальцы. — Если бы он со мной поговорил… если бы он не совался в дела, которые его не касаются…
Слабенький протестующий голос опять попытался вставить слово, но его опередил Лиланд Гонт.
Ты снова права, сказал Гонт. А насчет того, что ты тут делаешь, Полли, ответ весьма прост: ты платишь. Вот что ты делаешь. Призраки тут ни при чем. И запомни еще одну вещь, потому что это простейший, но очень важный аспект коммерции: как только ты за что-либо расплатился, оно становится твоим. Ты же не ожидала, что такая замечательная вещь будет дешевой? Но когда ты ее оплатишь — она твоя. Так ты собираешься простоять тут весь день, слушая глупые голоса, или все же займешься тем, зачем приехала?
Полли открыла глаза. Ацка неподвижно висела на конце цепочки. Если раньше она и двигалась — а теперь Полли уже не была в этом уверена, — то движение прекратилось. Дом стал просто домом, слишком долго простоявшим без жильцов и демонстрировавшим неизбежную неухоженность и заброшенность. Окна были не слепыми глазами, а просто дырами без стекол, выбитых малолетними искателями приключений. Если она и слышала что-то в сарае — она уже не была уверена и в этом тоже, — то скорее всего это просто скрипели доски, покоробившиеся под не по сезону жарким октябрьским солнцем.
Ее родители были мертвы. Ее ребенок был мертв. И собака, которая одиннадцать лет назад бесчинствовала на этом дворе в течение трех летних дней и ночей, тоже давно сдохла.
Здесь нет никаких призраков.
— И я тоже не призрак, — пробормотала она, обходя сарай.
3
Когда обойдешь сарай, сказал мистер Гонт, увидишь остатки старого трейлера. Так и случилось. Серебристый «эйр-флоу», почти утонувший в зарослях золотарника и поздних подсолнухов.
У левого края трейлера будет большой плоский камень.
Камень действительно был. Громадный, как плитка для садовой дорожки.
Сдвинь камень и копай. На глубине двух футов будет жестяная банка.
Она откинула камень в сторону и стала копать. Не прошло и пяти минут, как под лопатой что-то звякнуло. Полли отбросила лопату и принялась разгребать рыхлую землю руками, обрывая пальцами нежную паутину корней. Еще через минуту у нее в руках оказалась большая консервная банка. С нее упала прогнившая наклейка с рецептом торта «Ананасовый сюрприз» (список ингредиентов почти полностью был закрыт черными пятнами плесени) и купоном на скидку (срок действия истек в 1969-м). Запустив ногти под крышку, Полли открыла банку. Оттуда вырвался вонючий воздух — Полли почти физически ощутила удар зловония и отпрянула. Слабый голос в последний раз попытался спросить, что она тут делает, но Полли быстро его заткнула.
Заглянув в банку, она обнаружила там именно то, о чем ее предупреждал мистер Гонт: пачку торговых купонов «Голд Бонд» и несколько поблекших фотографий женщин, занимавшихся сексом с колли.
Полли запихала эту гадость в карман и немедленно вытерла руку о джинсы, пообещав себе, что при первой же возможности как следует вымоет руки с мылом. Прикоснувшись к такой грязи, она почувствовала себя оскверненной.