— Ненавижу этот гадский сортир, — сказал он Лиланду Гонту.
— Хорошо, — сказал мистер Гонт. — Просто великолепно. У меня есть друг… сидит в машине чуть дальше по улице… который поможет тебе в этом деле. Шериф никуда не денется… и плюс еще целый город. Ну как, звучит? — Он поймал взгляд Туза. Тот неуверенно заулыбался. Голова уже не болела.
— Черт, — сказал он. — Звучит шикарно!
Мистер Гонт запустил руку в карман и достал маленький полиэтиленовый пакет, в какие обычно заворачивают бутерброды, наполненный белым порошком. Он отдал пакет Тузу.
— Пора за работу, — сказал он.
Туз взял пакет, по-прежнему глядя мистеру Гонту в глаза.
— Хорошо, — сказал он. — Я готов.
13
Бастер увидел, как последний человек из заходивших в аллейку, выходит обратно. Порванная рубашка висела на нем неровными полосками, в руках он нес ящик. За пояс джинсов у него были заткнуты два пистолета.
Крайне встревоженный, Бастер перебрался назад, а человек, в котором он узнал Джона Мерилла по прозвищу Туз, подошел прямо к микроавтобусу и поставил ящик на землю.
Туз постучал в окно.
— Дядя, заднюю дверь открой. Нас ждут великие дела.
Бастер опустил стекло.
— Убирайся отсюда, — пискнул он. — Убирайся, мерзавец. А то я полицию вызову.
— Флаг тебе в руки, — хмыкнул Туз.
Он вытащил из-за пояса пистолет. Бастер напрягся, а потом Туз протянул пистолет ему, ручкой вперед, и Бастер ошалело моргнул.
— Бери давай, — нетерпеливо сказал Туз. — И открой заднюю дверь. Если ты не понимаешь, кто меня послал, то ты, выходит, еще тупее, чем кажешься. — Он протянул свободную руку и пощупал парик. — Какие у нас волосики. Просто красавчик.
— Перестань, — сказал Бастер, но угроза и злоба исчезли из его голоса. Трое решительных крепких мужчин способны на многое, говорил мистер Гонт. Я тебе кое-кого пришлю.
Но Туз?! Туз Мерилл?! Он же преступник!
— Слушай, — начал Туз, — если ты хочешь переговорить с мистером Гонтом, то он все еще там. Но, как ты, наверное, мог заметить, — он провел рукой по длинным лохмотьям разодранной рубахи, — он сейчас несколько не в настроении.
— Стало быть, это ты мне поможешь от них избавиться? — спросил Бастер.
— Вот именно, — сказал Туз. — Мы весь город превратим в одно большое жаркое. — Он поднял ящик. — Хотя, как мы должны все это провернуть с одним ящиком взрывателей, мне не понятно. Он сказал, что ты знаешь.
Бастер не смог сдержать улыбку. Он поднялся, прошел к задней дверце и открыл ее.
— Кажется, знаю, — сказал он. — Залезайте, мистер Мерилл. Нам предстоит небольшая поездка.
— Куда?
— Для начала на городскую автобазу. — Бастер все еще улыбался.
Глава двадцать первая
1
Преподобный Уильям Роуз, впервые вступивший на кафедру Объединенной баптистской Церкви Касл-Рока в мае 1983-го, был, без сомнения, чистейшей воды фанатиком. К сожалению, он также был полон непреходящего энтузиазма, порой бывал остроумен — своеобразно и даже жестоко — и имел поразительную популярность среди своей паствы. Его первая проповедь в качестве лидера касл-рокских баптистов стала символом приближающихся перемен. Она называлась: «Почему католики — исчадья ада». С тех пор эта мысль, чрезвычайно популярная среди его прихожан, пронизывала все его выступления. Католики, объяснял он, есть нечестивые, заблудшие создания, поклоняющиеся не Иисусу, а женщине, избранной, чтобы выносить Его во чреве своем. Стоит ли удивляться, что они склонны к греховному заблуждению и в других вещах?
Он разъяснял своей пастве, что католики преуспели в искусстве пытки во времена инквизиции; что инквизиторы сжигали на кострах истинно верующих, и так продолжалось до конца девятнадцатого столетия, когда героические протестанты (баптисты в основном) положили конец этому непотребству; что за всю историю католической церкви сорок разных Пап состояли в порочной греховной связи со своими матерями, сестрами и даже незаконными дочерьми; что Ватикан был построен на золото, награбленное у протестантских мучеников и порабощенных наций.