Норрис лежал у кирпичной стены рядом с патрульным Прайсом, тяжело дыша и прижимая руку к раненому плечу. Черт, ну и дерьмовый сегодня денек, подумал он.
Туз опустил пистолет, целясь в Норриса, но передумал стрелять — по крайней мере пока что. Он отвернулся от Норриса, подошел к Бастеру и встал перед ним на одно колено. К северу от них взорвался банк — горой огня и развороченного гранита. Туз даже не посмотрел в ту сторону. Он отодвинул руки Бастера, чтобы рассмотреть рану. Тузу было жалко Папашу, он уже начал к нему привыкать.
Бастер орал благим матом:
— Больно! Черт, больно как!
Еще бы. Старик принял заряд 45-го калибра чуть пониже пупка. Входное отверстие было размером с головку болта. А выходное наверняка будет с кофейную чашку, и скорее всего — с кусочками папиного позвоночника по краям, похожими на раскрошенную окровавленную карамель.
— Больно! БОЛЬНОООООО!!!
— Да. — Туз приставил пистолет к виску Бастера. — Не повезло, отец. Сейчас я дам тебе обезболивающего.
Он трижды нажал на курок. Тело Бастера содрогнулось в последний раз и затихло.
Туз поднялся на ноги и повернулся к Норрису, собираясь прикончить проклятого помощника шерифа — если там было, чего приканчивать. Но тут, менее чем в футе от его головы, просвистела пуля. Туз повернулся и увидел еще одного полицейского, стоявшего в дверях участка. Этот выглядел старше, чем сам Господь Бог. Он стрелял в Туза, держа пистолет одной рукой, — другая была прижата к груди возле сердца.
Вторая пуля Сита Томаса зарылась в землю у ног Туза, забрызгав грязью его ботинки. Старый индюк явно не годился в робингуды, но Туз понял, что пора сматываться отсюда. Они заложили в суде столько взрывчатки, что все здание разнесет к чертовой матери в пыль, таймер поставлен на пять минут, а он все еще здесь, уворачивается от выстрелов какого-то охреневшего Мафусаила.
Пусть о них позаботится динамит.
А ему пора повидаться с мистером Гонтом.
Туз сорвался с места и побежал. Старый помощник шерифа пальнул еще раз и опять не попал. Туз забежал за желтый телевизионный микроавтобус, но не стал в него залезать. Его «шевроле селебрити» стоял у «Нужных вещей». Идеальная машина, чтобы смыться из города. Но сначала надо встретиться с мистером Гонтом и получить расчет. Он хорошо постарался и заслужил кое-какое вознаграждение, и мистер Гонт обязательно с ним расплатится.
Да, еще ему надо найти одного воришку-шерифа.
— Обожаю день зарплаты, — мурлыкнул Туз и побежал по Главной улице к «Нужным вещам».
6
Фрэнк Джуитт стоял на ступеньках здания суда, когда наконец-то увидел того человека, кого искал. Фрэнк стоял тут уже довольно давно, но его не беспокоили всякие странности, творившиеся в городе. Ни крики и шум, доносившиеся с Касл-Хилл, ни Дэнфорд Китон с каким-то престарелым рокером, которые минут пять назад пронеслись мимо него по ступенькам, ни взрывы, ни только что отгремевшая перестрелка на автостоянке. У Фрэнка были свои проблемы. Он был весь сосредоточен на поисках своего старого «друга» Джорджа Т. Нельсона.
А тут: здрасте-пожалуйста! Наконец-то! Джордж Т. Нельсон, собственной персоной, спешащий по улице мимо здания суда! Если не принимать во внимание автоматический пистолет, заткнутый за пояс модных полиэстеровых брюк Джорджа Т. Нельсона (а также дождь, который немилосердно поливал всех и вся), можно было подумать, что он собрался на пикник.
Мсье Джордж Т. Хреносос Нельсон разгуливает под дождем, видите ли, захотелось ему прогуляться, а что там было в записке, которую Фрэнк нашел в офисе? Ах да: Запомни, две штуки самое позднее к 19.15, или ты пожалеешь, что родился с членом между ног.
Фрэнк взглянул на часы, увидел, что время уже значительно ближе к восьми, чем к 19.15, и решил, что это все равно не важно.
Он поднял пистолет и прицелился в голову этого сукина сына, из-за которого все началось.
— НЕЛЬСОН! — крикнул он. — ДЖОРДЖ НЕЛЬСОН! ОБЕРНИСЬ И ПОСМОТРИ НА МЕНЯ, ДЕРЬМО СОБАЧЬЕ!
Джордж Т. Нельсон развернулся на месте. Его рука метнулась к пистолету за поясом, но тут же отдернулась, когда он понял, что ему уже не удастся опередить Фрэнка. Вместо того чтобы хватать пистолет и стрелять, он встал руки в боки и пристально уставился на Фрэнка, который стоял на ступеньках здания суда, а по его лицу и стволу пистолета у него в руках ручьями текла вода.
— Хочешь меня застрелить? — спросил Джордж Т. Нельсон.