Три года ему удавалось себя держать. А потом, в восемьдесят четвертом, Стив Фрезер ушел в отставку, а Китона избрали главой городской управы. Вот тогда-то и начались проблемы.
Он поехал на бега, чтобы отпраздновать победу, и — раз уж такое дело — решил пойти ва-банк. Миновав двух- и пятидолларовые окошки, он подошел к десятидолларовому. В тот вечер он проиграл сто шестьдесят долларов — больше, чем мог безболезненно потерять, но не больше, чем мог бы себе позволить.
Через неделю он снова поехал на ипподром, намереваясь вернуть проигранное и свести баланс к нулю. И у него почти получилось. Почти — очень важное слово. Так же почти он дошел до выхода три года назад. Еще через неделю он проиграл двести десять долларов. Это пробило дыру в их семейном бюджете, которую Миртл обязательно бы заметила; поэтому, чтобы покрыть недостачу, он позаимствовал деньги из городской кассы мелких расходов. Сотня долларов. Какой пустяк, право слово.
С этого все и началось. Точно как в яме со скользкими стенками: если ты начинаешь скользить, ты обречен. Ты можешь цепляться ногтями, зубами… и даже замедлить свое падение… но это только отсрочка. Падение уже неминуемо.
Если попробовать определить точку, после которой пути назад уже не было, то это будет лето 1989 года. Летом скачки проходят почти каждый вечер, и всю вторую половину июля и весь август Китон не пропускал ни одной. Какое-то время Миртл подозревала, что он ездит на скачки лишь для отвода глаз, а на самом деле завел себе любовницу — это было смешно, на самом деле. Теперь у Китона не встал бы, даже если бы к нему с Луны прилетела богиня Диана в своей колеснице — в распахнутой тоге и с табличкой на шее: ТРАХНИ МЕНЯ, ДЭНФОРД. Одна мысль о том, как глубоко он залез в городские фонды, заставляла его бедный отросток съеживаться до размера наперстка.
Когда Миртл наконец убедилась, что он действительно ездит на скачки, она немного расслабилась. Он стал реже бывать дома по вечерам, то есть реже показывать свой капризный и деспотичный характер, и вроде бы много он не проигрывал, потому что баланс на семейном банковском счете не особенно колебался. Просто Дэнфорд нашел себе хобби, развлечение для мужчин среднего возраста. Ну и отлично.
Подумаешь, скачки, вполне безобидное развлечение, думал Китон, когда брел по Главной улице, засунув руки глубоко в карманы пальто. Он дико хохотнул, и не будь улица совершенно пуста, на него явно бы стали оборачиваться. Миртл следила за их банковским счетом. Ей и в голову не приходило, что он запустил руки в их пенсионный фонд и страховки. Она понятия не имела, что «Шевроле Китона» стоит на пороге банкротства.
Она следила за общим банковским счетом и домашними расходами.
Он был дипломированным бухгалтером.
Когда дело касается растрат, дипломированный бухгалтер справится с этим получше большинства людей… но, как говорится, сколь веревочке ни виться, а кончик будет. Подпорка, возведенная Китоном из подчисток и махинаций, начала разваливаться осенью 1990-го. Он удерживал ее, как мог, надеясь на ипподромную удачу. К тому времени он познакомился с подпольным букмекером и делал ставки большие, чем разрешалось правилами.
Но это не принесло ему удачу.
А теперь, этим летом, травля началась в открытую. Раньше они только играли с ним. Теперь они жаждали его крови, и до Судного дня оставалось меньше недели.
Я им еще покажу, думал Китон. Со мной еще не покончено. У меня еще есть пара трюков.
Вот только бы знать, каких трюков… в этом-то и была вся проблема.
Ничего. Что-нибудь придумаю. Я знаю, что-нибудь я…
Тут поток его мыслей неожиданно оборвался. Он стоял перед новым магазином «Нужные вещи», и то, что он увидел в витрине, на пару секунд вышибло из его сознания все остальное.