– Безусловно, – сказал хозяин магазина. – Красивый, правда? – Он держал метелку прямо перед собой, скрывая нижнюю часть лица, а его черные индейские глаза смотрели на Хью с нескрываемым интересом. Не видя губ. Хью все же предполагал, что они растягиваются в улыбке. Обычно он чувствовал себя не в своей тарелке, если люди, особенно незнакомые, смеялись над ним.
У него сразу руки начинали чесаться и хотелось лезть в драку. Но теперь, как ни странно, это его вовсе не трогало. Может быть оттого, что он все еще находился под впечатлением воспоминаний.
– Да, – сказал он. – Прямо-таки красавец. – У моего отца был кабриолет и к его радиоантенне я привязывал такой же. Это было давно, в детстве. В нашем дешевом городишке наберется целая куча народу, которая не верит в то, что я когда-то был ребенком. Но я был им так же, как и все остальные.
– Безусловно, – глаза хозяина были по-прежнему прикованы взглядом к глазам Хью и, странное дело, они, казалось, увеличивались в размере. Хью не в силах был отвести взор. Слишком пристальный интерес был обычно второй причиной, по которой у него сжимались кулаки. Но в эту ночь на него ничто не действовало.
– Мне всегда казалось, что лисий хвост нервы успокаивает, – продолжал Хью. – Именно успокаивает, так мы тогда говорили, а не то, что теперь стализиби… стазилиби… ста-би-ли-зи-ру-ет – вот, тьфу, черт, не выговорить, не то что понять. А вы понимаете?
Но хозяин Нужных Вещей все так же стоял и смотрел своими индейскими глазищами поверх перьевой метелки.
– Ну все равно, это неважно, я хочу его купить. Продадите?
– Безусловно, – сказал Лилэнд Гонт в третий раз. Хью почувствовал облегчение и внезапное необъяснимое счастье. Он вдруг решил, что все будет очень хорошо – все. Мысль представлялась невероятной – он был должен всем и каждому в Касл Рок и еще в трех соседних городках, последние полгода он был на грани потери работы, его «бьюик» ездил на одном честном слове – но мысль казалась вполне реальной.
– Сколько? – спросил Хью. У него в голове пронеслось отчаянное предположение, что он просто не сможет оплатить такую шикарную вещь, и возникло состояние, близкое к панике. Что если так случится? А вдруг еще хуже – он в течение завтрашнего дня наберет денег, а этот парень уже продаст хвост.
– Ну что ж, это зависит…
– От чего это зависит?
– От того, сколько вы намерены за него заплатить.
Словно во сне Хью вытащил из заднего кармана потрепанный бумажник.
– Убери его, Хью.
Разве я называл свое имя?
Хью не помнил, чтобы представлялся, но бумажник послушно вернул на место.
– Выверни свои карманы, прямо сюда, на эту стойку.
И снова Хью сделал, как ему велели. Выложил перочинный нож, рулон папиросной бумаги, зажигалку и огромную сумму приблизительно в полтора доллара мелочью, обсыпанной табачными крошками.
Монетки звякнули упав на стекло.
Человек наклонился и пристально изучил образовавшуюся кучку.
– Я, думаю, этого достаточно, – сказал он наконец, и прошелся по кучке метелкой. Когда он ее убрал, нож, папиросная бумага и зажигалка остались на месте, а мелочь исчезла.
Хью смотрел на все это без всякого удивления. Он оставался стоять безмолвно и неподвижно, словно детская игрушка, у которой иссякли батарейки, а хозяин магазина направился к витрине и, вернувшись с лисьим хвостом, положил его настойку рядом с кучкой жалкого имущества Хью.
Он медленно протянул руку и погладил хвост. Он был холодный на ощупь и густой, от него сыпались искры статического электричества. Гладить его было все равно, что гладить ночное звездное осеннее небо.
– Красивый? – спросил Гонт.
– Очень. – Голос Хью как будто доносился издалека. Он хотел забрать хвост.
– Не трогай, – резко приказал Гонт, и рука Хью мгновенно упала. Он смотрел на Гонта с такой глубокой обидой, что она скорее походила на горе.
– Мы еще не до конца рассчитались.
– Да, – согласился Хью и снова потянулся за бумажником. Я под гипнозом, думал он, будь я проклят, если этот тип не загипнотизировал меня, но все равно это очень приятно… как ни странно.
Рука его тянулась к карману медленно, как это бывает под водой.
– Оставь в покое свой бумажник, кретин, – нетерпеливо произнес мистер Гонт и отложил метелку в сторону. И снова рука Хью бессильно повисла.
– Почему люди считают, что ответы на все вопросы таятся в бумажниках? – голос Гонта звучал раздраженно.