Он повернулся и мрачно произнес:
— Сейчас против этого сформировалась небольшая подпольная организация, почти военная группа сопротивления, которая выступает против старой политической власти и экономических структур. Когда появились признаки, что пластмассовая фабрика будет закрыта, администрация ничегошеньки не сделала, чтобы помочь безработным, которые слоняются по улицам или сидят у подъездов. Вы только вслушайтесь: мэр руководит игорным бизнесом, а шеф полиции пять лет не может найти ни один из местных публичных домов. В каждой маленькой кондитерской есть китайский бильярд, установленный местными хулиганами. Чтобы попасть в местную полицию или в пожарную охрану надо заплатить 4000 долларов, а эти ублюдки владеют ссудной компанией, которая расположена напротив административного здания для тех бедных олухов, которым нужны деньги. Вы не получите помощи, если не будете голосовать так, как им нужно, а директор отдела социального обеспечения известный пьяница. Федеральные средства из программы по борьбе с бедностью уплывают на жалованье директорам.
— Может, это просто пропаганда республиканцев?
Он вернулся к столу.
— Пропаганда! Черта с два! — он поднял папку с подколотыми бумагами: — У нас есть письменные показания, копии полицейских отчетов, которые подшивались и забывались, копии муниципальных ведомостей на зарплату, отчеты свидетелей о том, как идет программа по борьбе с бедностью — отчет жилищного отдела, отчет об очистке трущоб, который покрылся пылью, и школьные дела — в Алабаме и то лучшая программа.
Он швырнул папку обратно на стол.
— Конечно, коррумпированный судья, и шурин Джентайла, и весь материал о городе шокирует, но я думаю, если мы разложим по кусочку этот город, мы сможем провести гораздо более волнующие и значительные слушания.
Он отпил пива.
— Может, я и не прав, Финн, но думаю, это может повлиять на всю страну.
— Вы, конечно, знаете, что Лоуренс твердыня демократов.
— Сгнившая твердыня демократов, — подчеркнул Келли. — Думаю, любой демократ, из Нью-Йорка или Миссури будет испытывать стыд за свою партию, когда услышит, что здесь творится.
— Каждый порядочный человек должен одобрить обнародование данных об этой крысиной норе, — резко сказала Лейси. — Все лидеры этого города продажны.
— Но в политике есть старое правило: «Не стирай свое грязное белье на публике», — заметил я.
— Я не собираюсь недооценивать избирателей, — ответил Келли, — есть много исторических прецедентов, которые поддерживают меня.
— Кроме того, мы можем связать всех их, — добавил он. — Мэр у них демократ, а три члена муниципалитета — те, кого вы видели при пожаре — республиканцы. Все они одинаковы.
— А при чем тут Абернети?
— Полагаю, это Джош первым заметил, что Маллади трудно контролировать такое количество фракций.
— Мы заметили это, когда встречались с Маллади в его клубе.
— Так вот, он прав. Маллади теряет контроль, и в его организации есть люди, которым он до смерти надоел, вот о чем речь.
— И Абернети их лидер?
— Совершенно верно. Джин глава оппозиции, и она нарастает каждый день.
— Как вы можете ему доверять? Может, он хитрый шпион.
— Мы подумали об этом и проверили…
— Проверили? С кем?
— Вы удивитесь, Финн, как много у нас друзей, — сообщила Лейси. — Все разные. Но у них есть общая черта: они хотят избавиться от Маллади.
— Все черные?
— Оппозиция в основном негритянская, но довольно велик процент белых, которые присоединились к ним, в основном либералы и демократы-реформаторы.
— Все же я не представляю, чтобы Абернети возглавлял оппозицию против Маллади, — заявил я. — Ведь очевидно, что он полностью доверяет ему, а я знаю Барни, он дважды подумает прежде чем доверится собственной матери.
— Вначале нас тоже это смущало, — рассказал Келли, — но когда мы узнали кое-что об Абернети, все стало понятным. Лейси провела большую часть расследования. Лейси, почему бы тебе не рассказать все Финну?
— Мы узнали все по частям, — объяснила Лейси. — Джин родился в Гарлеме, он входил в уличную банду под названием «Апачи», одна из худших молодежных банд города. Его история типична для мальчишки из Гарлема, пьяница-мать, наполовину проститутка, отец шизофреник бил его всем, что попадало под руку. Позднее он умер в смирительной рубашке в тюрьме Блэквеллс-Айленд. К счастью его тетка закончила среднюю школу, и как он говорил, основательно колотила его, если он пропускал занятия. Каким-то образом он проучился два года в средней школе. На третий год все изменилось. Джин считает, что причиной была смерть его близкого друга от слишком большой дозы наркотиков, это потрясло его. В начальных классах у него были неважные оценки, в старших — хорошие. К этому времени он оставил улицу. Вечером он учился в колледже, а днем работал в магазине. Он закончил учебу с отличием, а потом получил магистерскую степень по общественным наукам. Но лучшей работой, которую он смог найти, было место старшего следователя в отделе социального обеспечения.