— Кто они, демократы, республиканцы, гринбакеры, федералисты?{90} — поинтересовался Джош.
— Все демократы, — ответил Джин, — которым уже тошно, что ими управляют белые опекуны. Они просто хотят иметь голос в своих собственных организациях. — Он указал на красный кружок: — Это типичный городок. В день выборов здесь вдруг обнаруживают, что существуют голоса негров. Они приезжают сюда на машинах, чтобы привести людей на избирательный участок. Они присылают нянек, называют всех по имени. Обещают, что утром же возьмут на работу жилищных инспекторов и дезинсекторов. Жилищные планы неожиданно представляются в дневных газетах, которые обожают политическую машину, поскольку получают от нее политическую рекламу. В редакторских статьях рисуются розовые картины великолепных кухонь и очаровательных спален. Потом день выборов проходит, инспектора не появляются, крысы множатся, а проекты остаются на чертежных досках.
Он добавил решительно:
— Мы намерены изменить это с помощью одного — организации, которая будет по-настоящему работать для личности, особенно для меньшинств.
— Вы говорили об условиях, — напомнил Джош.
— Они очень просты, — произнес Джин. — Мы объявим о существовании нашей организации, когда мистер Шеннон выставит свою кандидатуру. В каждом городе будет опубликовано заявление о нашей поддержке его кандидатуры. Могу обещать вам, что тысячи негров от Манхэттена до канадской границы будут работать на вас день и ночь.
Он слегка улыбнулся.
— А они далеко не все пульмановские носильщики.
— Вы все еще не сказали, чего хотите, — откровенно напомнил Джош.
— Денег, — так же откровенно ответил Джин. — Денег и много — для наших групп. Мы должны платить за помещения, канцелярские принадлежности, телефоны, плакаты, время на радио и телевидении, платить ораторам, оплачивать автомобили, бензин — все; вы спрашивали, и вот наш ответ.
— И за это вы и ваши люди сделают все, чтобы нам помочь? — спросил сенатор.
— Мы будем работать днем и ночью, сенатор, — быстро ответил Джин.
— Но ведь есть что-то еще, разве не так, мистер Абернети? — продолжал спрашивать Джон.
Тот кивнул.
— Это так. Поэтому я и пришел к вам. Я чувствую, что у мистера Шеннона хороший шанс быть избранным.
Он произнес с кривой усмешкой:
— Одна из причин в том, что у вас больше денег на расходы, чем у правительства. Но есть и другая причина, — торопливо добавил он, — и гораздо более важная. Мистер Шеннон первый белый политик, из тех, что я знаю, видевший сам условия жизни в наших городах такими, как они есть. Я думаю, у него замечательные программы, даже если он реализует их только наполовину.
Он поколебался и взглянул на Джоша.
— Но главное в том, что мы намерены выдвинуть в мэры негра, и мы хотим получить поддержку Келли Шеннона, независимо от того, победит он или нет.
Я был ошарашен.
— Негр — мэр города Нью-Йорк?{91}
Джин пожал плечами:
— Вы так говорите, как будто это невозможно. Кливленду не хватило всего пары сотен голосов, чтобы был избран негр.
— Кливленд это не Нью-Йорк, — заметил Лютер Робертс. — К тому же, вам никогда не добиться этого при Маллади. Может, он и мошенник, но он по-прежнему контролирует самую большую организацию в штате, если не во всей стране!
— Надеюсь, к этому времени он будет привлечен к уголовной ответственности, — заявил Абернети. — Тогда с его организацией случится то же, что случилось с машиной Хайнса; когда Дьюи отправил Джимми Хайнса в тюрьму, кто-то другой возглавил машину.
— И этим человеком будете вы, — сообразил Джош.
— Планы всегда делаются для управления, — ответил молодой человек с некоторой самоуверенностью.
— А вы что скажете, Келли? — резко поинтересовался Джош.
— Я сказал Джину, что если его люди выдвинут честного человека с хорошей программой, я поддержу его.
— Вам надо было бы спросить мое… наше мнение.
— Наверное, нужно было, — согласился Келли, — но могу сказать вам прямо сейчас, ответ был бы тем же.
— В подобном городе, это могло бы быть политическим самоубийством.
— Когда-то то же самое говорили о религии кандидата.
— У нас есть негр — сенатор от Массачусетса,{92} Джош, — напомнил я.