— Я провожу тебя до Шестой авеню, — неожиданно заявил он. — Сегодня мне все равно страдать, так пусть уж это будет с куском солонины на ржаном хлебе и с соленым огурцом.
Макс понимал, что я знаю, что он на крючке. Я подождал, пока он оденется, потом мы пошли к Шестой авеню. Прогулка была чудесной, не только из-за хорошей погоды, но и потому, что я подцепил на крючок хитрого старого профессионала, и я должен был пользоваться этим. Я умышленно дал ему несколько крошечных самородков, а потом прикинулся наивным и откровенно туповатым. Макс был слишком умен, чтобы выйти из себя; он просто отступал при каждом вопросе, осторожно зондируя почву, потом вновь принимался за вопросы. Когда я оставил его, он знал, что впервые с тех пор, как Барни Маллади взял на себя роль вершителя судеб политиков, против него возможно будет выдвинуто серьезное обвинение.
Я был уверен, оставив его, что проблема столь же тяжело легла в сознание Макса, как кусок солонины в его желудок. Сколько у нас материалов на Маллади, и как далеко мы зайдем в борьбе с ним? И должен ли он, Макс, уговаривать либералов запрыгнуть в наш вагон? Он знал, что если мы уничтожим Маллади или просто основательно расшатаем его организацию, у Келли будет сильный голос на конвенте, и будет очевидно, что мы с симпатией взглянем на либералов, если они присоединятся к нам, когда мы еще формируем свои силы, а не после того, как поле битвы будет покрыто ранеными и умирающими.
Но, с другой стороны, если он уговорит либералов присоединиться к нам, а этот обаятельный, замечательный молодой человек выйдет из горнила кампаний как обаятельный нуль — что тогда? Макс знал, что тогда ему придется заниматься только пластмассой. Не будет никакой поддержки его партии, а ответ с Пенсильвания Авеню будет прост, но категоричен: «Не звоните нам. Мы позвоним сами».
Джош по-прежнему был в Вексфорде, когда я его нашел. Начав описывать встречу с Максом, я ощутил его нетерпение: он оборвал меня на середине рассказа.
— О Дрегне мы позаботимся потом, Финн. Сейчас есть более важные проблемы. С этим мальчишкой-репортером ничего не вышло.
— С тем, что напал на след Джелло?
— Да. Он отверг предложение Люка о работе. Они даже дошли до 500 долларов. Парень не дурак. Он знает, что делает. «Дейли Ньюс»{104} поместила на первой странице заметку из 120 пунктов. Включи сегодня новости в одиннадцать часов и увидишь.
— А как Бенни?
— Как только мне позвонил Люк, я отправился туда. Он здорово напуган. Этот сукин сын, начальник тюрьмы, открыто называет его осведомителем Шеннона. Бенни сообщил, что один из людей братьев Сингеров швырнул ему послание, оно было написано на спичечном коробке. «Помни, доказано, что подсадные голубки долго не живут».
— Ты показал это начальнику тюрьмы?
— Он устроил целый спектакль, позвонил главному охраннику и заявил, что желает, чтобы Джелло охраняли все время — ты же знаешь, это для вида. Если с Бенни что-то случится, он сможет представить мне свидетеля, чтобы доказать, что принял меры безопасности.
— Разве мы не можем вытащить его оттуда?
— Я трижды звонил Джоунсу. Боже мой, да я охрип, общаясь с этой глухой курицей, но все же заставил наше правосудие пошевелиться. Они отправили судебных полицейских, чтобы перевезти его в федеральную тюрьму предварительного заключения на Вест-стрит. Потом пришлось повозиться с Келли. Он хотел отвезти туда Молли, но я сказал, что там слишком много репортеров. Но, в конце концов, я отправил туда Лейси.
— Да, это победа.
— Интересно с этими Шеннонами; яростно ругаются между собой, но как только нападает кто-то извне, становятся плечем к плечу.
— Как Молли?
— Она на взводе. Поэтому я и держу ее подальше от репортеров. Она никогда не была в подобной ситуации. Но когда Лейси закончила с ней беседу, она пришла в норму. Несколько минут назад Лейси звонила нам из тюрьмы. Она сообщила, что Бенни дрожал, как лист на ветру, но, поговорив с Лейси, взял себя в руки.
— Не забудь о Сисси.
— Боже, да разве ж о ней забудешь! Она звонила каждые двадцать минут. Сказать, что она счастлива, значит, ничего не сказать. Сегодня утром ей сообщили, что внимание к передаче было фантастическим. Я сказал ей, что не хочу, чтобы Келли сообщал слишком много, но я запланировал для нее два хороших вопроса к пресс-конференции. Я надеялся, что ты придешь пораньше, Финн, и проверишь приглашения. Убедись, что Сисси села впереди. Я буду там рано, но хочу, чтоб сначала Лютер прикрыл нас. Не стоит показываться раньше времени.