В. (Граймес) По-видимому, вы имеете в виду условный приговор.
О. Да, сэр.
В. (Шеннон) Был ли подкуплен судья?
О. Нет, сэр. Думаю, он сделал это в качестве одолжения кое-кому. По крайней мере, так сказал Ремингтон.
В. (Джоунс) Но вы говорили, что подкупали судей, не так ли?
О. Я не только их покупал, ваша честь, я их делал.
Раздался взрыв хохота, и Джоунс пригрозил публике очистить помещение, что ему не удалось бы и за миллион лет.
В. (Шеннон) Когда вы впервые встретились с Ремингтоном и спросили его, не может ли он уладить дело, что он вам ответил?
О. Он сказал, что все уладит через Чака Сондерса. Говорил, что Сондерс может уладить в городе все — от чепуховой лицензии до убийства. Думаю, я помню, как он это говорил. Да. Он сказал, что нужны лишь деньги.
В. Он говорил с мистером Сондерсом в вашем присутствии?
О. Да. В первый раз, когда мы обсуждали в его кабинете взятку, он набрал номер СУ 4-6112.
Келли кивнул одному из следователей, который проделал телефонное расследование. Он зачитал отчет, что данный номер зарегистрирован на имя Сондерса и находится в Сити-Холле. Новые бюллетени.
В. (Граймес) Была ли заключена сделка?
О. Я встретился с ним через три дня, когда Ремингтон пришел в мой клуб. Он сказал, что сделает все возможное за 25000. Он возьмет десять. Я получу пять тысяч. Остальные — на смазку. Ну, вы понимаете, на взятку.
В. (Шеннон) Вы достали деньги?
О. Нудлз принес их. Десять я положил в конверт для Ремингтона, а пять отложил себе. Остаток я положил в другой конверт. Я настоял, чтоб Нудлз пошел со мной, потому что мне не хотелось связываться с его двумя племянничками. Так что мы взяли такси и отправились на встречу с Ремингтоном.
В. Нудлз сопровождал вас?
О. Да. сэр. Мы встретились с Ремингтоном в его офисе. Я передал ему деньги. Он забрал их в свой кабинет, а потом вышел и сказал Нудлзу, что получил гонорар и очень благодарен. Затем он пожелал нам хорошо справить Рождество.
В. Взятка сработала?
О. Через две недели мне позвонил Нудлз и сообщил, что парни переведены на верхний ярус на Рикерс-Айленд. Потом некоторое время я ничего не слышал о них. Однажды, по-моему, это было через месяц, позвонил Нудлз и сказал, что ребят выпустили. Они признали вину по меньшему обвинению, судья дал им год, но приговор утвердил как условный.
В. (Граймес) Вы говорили, вас и вашего спутника в офисе мистера Ремингтона видела его секретарша?
О. Да, сэр. Она даже видела, как я вручил ему рождественский подарок. (Смех).
В. (Шеннон) Мы выслали девушке повестку, конгрессмен. Она будет вызвана.
В. (Шеннон) Эта взятка закончила ваши взаимоотношения с мистером Ремингтоном.
О. О, нет. У нас было после этого много дел.
В. Пожалуйста, опишите вашу деятельность.
О. Ну, однажды пришел Нудлз и рассказал, что у него есть друг по имени Сэм Докси, владелец магазина одежды. Сэма схватили, когда он пытался подменить меха, и обвинили в крупной краже. Так вот, этот парень оказался болваном. Я уже говорил, если вы занимаетесь кражей мехов, вам надо иметь три руки и пять глаз, но у этого парня и то и друге имелось только в двух экземплярах. Конечно, у меня не было ни малейшего желания помогать этому дураку. Но Нудлз продолжал надоедать мне. В конце концов, я сказал «ладно» и отправил его к Ремингтону. Я получил три железных человечка, а Сэм — условный приговор.
В. (Джоунс) «Три железных человечка»? Что вы имеете в виду, свидетель?
О. Три тысячи, ваша честь.
В. (Шеннон информирует комитет, что Докси выслана повестка) Что нибудь еще?
О. Да, Братья Блитц. Они занимались подпольной лотереей в Гарлеме на Сто тридцать восьмой улице, и они действительно размахнулись. Они были взяты даунтауном.
В. Каким даунтауном?
О. Даунтауном. Полицейским. Агентурным отделом. Они взяли их мать.
В. (Шеннон) Продолжайте, пожалуйста.
О. Как я уже говорил, их взяли. Поэтому однажды ко мне пришел Нудлз и сообщил, что им нужен новый адвокат. Тот, что у них был, не мог дать взятку. Так что им был нужен тот, кто умел делать это. Я позвонил Ремингтону, и он установил для них плату десять… десять тысяч долларов, и они получили условный приговор. Об этом много говорили, потому что окружная прокуратура обвинила их в мошенничестве. Понимаете, полиция взяла их банк и сцапала их с бланками и лентами. Дело было открыто и закрыто. Уж не знаю, как это удалось. Я спрашивал Ремингтона, и он ответил, что просто позвонил Сондерсу. Он был слегка не в себе. Сказал, что Сондерс хочет 7000 долларов. Ремингтон получил 2000. Я только тысячу, что, конечно, мелочь. Думаю, эту тысячу он дал мне ради смеха, но меня это не волновало. В конце концов, получить тысячу за один телефонный звонок не так уж и плохо.