В. Вы видели Ремингтона?
О. Я позвонил ему и встретился с ним. Как только я вошел, он почти выскочил через дверь и прямо-таки втащил меня в кабинет. Он запер дверь, и мы высыпали деньжата на стол. Можно было подумать, что он кассир. Он сосчитал каждый доллар. Потом он начал улыбаться и так долго смотрел на дверь, что я занервничал. Он отсчитал мне десять тысяч, а остальное положил в чемодан. Он сказал, что должен увидеть Сондерса за обедом. Покончив с деньгами, он выпил. Я предупредил его, чтобы он поменьше пил, а то было бы ужасно, если бы он забыл чемодан в такси. Помните, что случилось с оставленными в такси 25000 Костелло? Я встал, когда он позвонил Сондерсу. Когда я открыл дверь, он договорился пообедать с ним.
В. Вы видели, как он передавал Сондерсу деньги?
О. Нет, сэр. Но позднее он сказал мне, что взял двадцать пять тысяч, а Сондерс — остальное.
В. (Джоунс) Значит Сити-Холлу предназначалось шестьдесят пять тысяч, не так ли, свидетель?
О. (Шеннон) Не Сити-Холлу, конгрессмен! Деньги предназначались Сондерсу, но свидетель не видел, как он получил их.
В. (Джоунс) Вы слышали, как он беседовал с Сондерсом, когда вы уходили, верно, свидетель?
О. Да, сэр.
В. И он сказал позднее, что Сондерс взял остаток — после того, как вы взяли десять, а он двадцать пять тысяч, не так ли?
О. Да, сэр.
В. (Граймес) Но вы лично ведь не видели, как Ремингтон передал деньги Сондерсу?
О. Нет, сэр.
В. (Джоунс) Однако…
О. (Шеннон) Полагаю, джентльмены, что обвинения столь серьезны и шокирующи, что не должно быть никаких сомнений в нашей справедливости.
В. (Джоунс) Хорошо, давайте вызовем Сондерса.
О. (Шеннон) Мы дадим возможность мистеру Сондерсу ответить на эти обвинения, конгрессмен.
В. (Граймес) Были у вас другие дела с мистером Ремингтоном, мистер Джелло?
О. Да, сэр. Множество.
В. Пожалуйста, расскажите о них.
О. Ну, к этому времени мы знали, что нам есть чем заняться. Пронесся слух, что я могу улаживать дела, и ко мне стали приходить. Один был другом некоего Камингза. Тот был ночным взломщиком. Детективы сцапали его за кражей драгоценностей, и страховая компания давила на судью, чтоб он пристукнул его уголовным кодексом. Им потребовалось пять тысяч, чтоб договориться с детективами, и он разделался с некоторыми доказательствами, так что им пришлось позволить ему признать вину по меньшему обвинению. Потом был Джо Америкус.
В. (Джоунс) Какое-то гангстерское имя.
О. Он и есть гангстер, ваша честь. Он владелец клуба на Сорок седьмой улице.
В. Клуба? Какого рода этот клуб?
О. Ночной клуб. Называется «Бриллиантовая Башня». Он на пересечении Сорок седьмой улицы и Парк Авеню.
В. (Шеннон) Какое дело вы осуществили для него?
О. Уладил вопрос с лицензией.
Название «Бриллиантовая Башня» не было пропущено репортерами, хотя они и жили в Вашингтоне. «Башня», как называли клуб, была хорошо известна в обществе, постоянно фигурировала в сплетнях Бродвея и в светской хронике. Новые бюллетени.
В. Мистер Ремингтон помог в деле?
О. Да, сэр. Естественно помог.
В. Как вы занялись этим делом?
О. Мне позвонил один парень, который хотел знать, нет ли у меня связей с лицензионным агентством штата. Я ответил, что лично у меня нет, но я знаю человека, который уладил это для меня самого.
В. Что вы имеете в виду?
О. Так я познакомился с Ремингтоном. Агентство обвинило меня, когда они обнаружили в моем заведении молодую даму… девушку. Я полагал, с ней все в порядке, но оказалось, что она работает вместе с барменом, пристает к мужчинам. Я уволил бармена, но обвинение осталось. Мне рассказали о Ремингтоне, и я пошел к нему. Это стоило мне три тысячи, но обвинение сняли из-за отсутствия улик. Я рассказал об этом тому парню, и он пошел к Джо…
В. К Джозефу Америкусу?
О. Совершенно верно. Джо сообщил, что хочет приобрести клуб, но из-за желтого листка не может получить лицензию…
В. (Джоунс) Желтый листок, свидетель?