Я дошел до беседы с федеральным прокурором, когда вошел Джош. Я сделал для него краткий повтор и пошел дальше.
Когда я закончил, Джош сообщил, что потратил уйму времени, стараясь заставить людей говорить о деле, хотя бы неофициально. Рубашка Джоша была измятой и запачканной. Появилась темная щетина, под глазами легли черные круги, а раздражительность прямо-таки выпирала.
Недовольным тоном он повторил сообщение, что Чинг бежал из страны. ФБР и Интерпол искали его, но не нашли. Казалось, он исчез. Один источник сказал, что в «Вэрайэти», театральном журнале, было короткое сообщение, что в Лондоне слышали, будто Чинг снимает в Пекине коммунистические документальные фильмы, и его видели в Ханое и в Женеве, где начались мирные переговоры. Он показал нам копию статьи, которую сделал в Библиотеке Конгресса.
— Ну что ж, — заметил Люк. — Он либо дурак, либо агент. Так или иначе, мы его подцепим.
— Джентльмены, — мягко произнес Келли, — мы не будем использовать досье на Джентайла. Я хочу, чтобы вы дали слово чести, что никогда не будете обсуждать то, что узнали.
Если бы он пальнул из пулемета, эффект был бы тот же.
— Ты шутишь, Кел? — спросил Люк.
— Не шучу, — последовал торжественный ответ его брата.
— Но почему, Келли? — воскликнул их отец. — Почему? Все, что тебе теперь надо сделать, это только протянуть руку, и он твой!
— Так, может, вы объясните нам причину? — сердито произнес Джош.
Келли внимательно посмотрел на него.
— Я не могу ничего рассказать, — ответил он. — Вам нужно просто довериться моему решению.
— Но ты же не можешь нас вот так оставить, Кел, — заявил Люк. — Если есть какая-то невероятная причина, по которой этот материал на Джентайла не должен использоваться, назови нам ее!
— Причина есть, но в настоящее время я должен держать ее при себе.
— Это сумасшествие, Келли, — сказал его отец. — Просто сумасшествие.
— Возможно. Но именно так и должно быть.
— Вы понимаете, конечно, что это значит? — спросил Джош.
— Полагаю, мы не получим всей той аудитории телезрителей, что нам обещал Фрэнк, — быстро ответил Келли.
Отец вплотную подъехал на инвалидном кресле к сыну.
— Я не знаю твоих причин, Келли, но мы поступим неправильно, если скроем эти факты. Возможно, он предатель, вражеский агент!
— Однако, — произнес Келли. — я не верю, что у нас все материалы.
— Но вот же они! — закричал его отец. — Листовка ФБР, заявление дочери генерала Чу, изъяты все страницы дела — что тебе еще надо?
— У Келли есть основания, отец, — вмешалась Лейси. — Считаю, мы не должны настаивать.
— Вы знаете его основания, Лейси? — спросил Джош.
Она поколебалась немного.
— Да, знаю.
— И действительно верите, что он прав?
— Конечно.
— Считаете, что он прав, ничего не говоря людям, которые на него работают?
— Да, считаю. Извините, Джош.
— Да что там? — выпалил он. — В конце концов, я лишь руководитель избирательной кампании. Все это идиотизм, настоящий идиотизм!
— И чем мы теперь займемся? — спросил Люк.
— Вернемся к слушаниям, — предложил Лютер. — Они начинаются завтра, верно, Келли?
— Конечно. Сегодня я разговаривал с Бенни. Он готов к очной ставке.
— Хорошо, по крайней мере, здесь у нас дела не пойдут насмарку, — отметил Люк.
— А это точно, что мы не будем трогать Джентайла? — продолжал давить Джош. Казалось, он с трудом выходит из состояния шока.
— Точно, Джош, — ответил Келли. — Мне очень жаль, но у меня есть на это основания. Вы должны доверять мне.
— Я доверял бы вам гораздо больше, если бы вы мне все рассказали.
— Я не могу… в настоящий момент. — И он добавил с легкой улыбкой: — Я ведь не настаивал насчет имени человека, передавшего вам досье, верно?
— Я вам сказал, что это надежный источник.
— И для меня этого было достаточно. На этом все кончилось. Разве у вас нет той же веры в меня?
— У Майклза больше опыта, Келли, — произнес сенатор. — Он занимался этим и раньше, а ты нет.
— Позволь сказать, папа, за последние месяцы мое образование расширилось.
— Вы знаете причины, по которым ваш брат решил не использовать досье на Джентайла? — спросил Джош Люка.