— Искра!
— Колдуй, Марв тебя дери!
Я старалась прикрывать Славу, если он не откроет портал мы тут и останемся.
По шее потекло горячее и липкое. Кровь. Черти!
Миниады совсем взбесились, и я пропустила еще два удара. Черти… Куртку шить теперь… Если выберемся.
За спиной наконец полыхнул портал. Слав, не особо церемонясь втащил меня внутрь, оставляя дикий визг позади.
Выбросило нас на удивление мягко, в кучу палой листвы и я поняла, что вряд ли из нее встану. Физическая боль ерунда, а вот купол меня вымотал.
— Верни назад, ты сам не шибко целый, будем потом лежать рядышком, красивые и полудохлые — не открывая глаз пробормотала я, когда меня подняли на руки.
— Искра, ты когда-нибудь веселиться перестаешь? — спросил Лексий.
— Я и на своих похоронах буду веселиться, — пообещала я.
— Над гробом смеяться грешно и неприлично.
— Над гробом — да, а ИЗ гроба, вполне ничего.
Глава 19. Пришла помощь, откуда не ждали
Когда во Вселенной царило утро
И Боги из праха мир создавали,
Они разделили Силу и Мудрость
И людям не поровну их раздали.
Досталась мужчине грозная Сила,
Железные мышцы и взгляд бесстрашный,
Чтоб тех, кто слабей его, защитил он,
Если придётся, и в рукопашной.
А Мудрость по праву досталась жёнам,
Чтобы вручали предков заветы
Детям, в любви и ласке рожденным -
Отблеск нетленный вечного Света.
стихи Марии Семеновой
— Ну и что мне грешному оборотню делать? С вымотанными магом и вредной ведьмой, да еще и с ребятенком-вампиренком в придачу?
— Да и сам ты… Не в товарном виде, — вяло отозвалась Искра, лежащая головой на коленях Лексия. Сам оборотень сидел на кровати, опершись спиной о стену и перебирал еще не высохшие волосы ведьмы.
— Вот именно.
— Я до вечера оклемаюсь, а со Славом сложнее — он сильнее как маг и восстанавливаться будет дольше.
— Что вы там нашли? Расскажи, все равно до вечера заняться нечем, даже ужин и тот вампиренок делать будет. Правда он пока об этом не знает, — улыбнулся оборотень.
— Жестокий! Перестань издеваться над Вером, что он тебе сделал?
— Пусть шуршит! Как самый младший.
— Дедовщина в отдельно взятом коллективе? — спросила Искра, не открывая глаз, — постыдился бы! Ты ведь его в два раза старше, на человеческий возраст.
— У меня совести нет. Совсем. Я коварен и бессердечен. И вообще — я половик, у меня чувство жалости атрофировано. Где ты видела милосердный половик?
Искра тихо засмеялась и поморщилась. Сил на раны не осталось ни у кого, а вампиры не особо хорошие лекари. То есть, края стянул, но вот боль убрать не сумел, а выжатый организм не желал отдавать на это крупицы накопившейся Силы.
— Очень больно?
— Терпимо. Я же тебе не девчонка-белоручка, от порезанного пальца в обморок падать, — девушка неудачно повернула голову и вздрогнула, задев царапину на виске.
Оборотень, наблюдавший за этими мучениями вздохнул, но ничего не сказал.
— Вер и так старался, даже голубя приличного сотворил, не напутал ничего. Если повезет, то завтра будет ответ. Не издевайся над ребенком.
— У тебя материнские чувства к нему или мне ревновать начать?
— Ага, начни. К каждому столбу.
— Я тебя лучше в подполе запру, — пообещал Лексий, — ты будешь рассказывать?
— Да что рассказывать? Слав след нашел, настоящий там столько напутано, но нашел. Заклинания мощные, Силы в них вложено немерено, но как-то топорно, как в те охранки.
— Может тоже ловушка?
— Ну мы же туда не одни полезем, — напомнила Искра.
— Я тебя одну и не отпущу больше.
Девушка удивленно посмотрела на оборотня.
— Что? Да, не отпущу. Тебе смешно, а я поседею однажды.
Это для нее все сложно, а Лексий уже все решил, за двоих.
В дверь деликатно постучали и заглянул Вериан.
— Лексий, там…
— Бронтозябра? — с деланным ужасом спросил оборотень, — или дракон?
— Гости там. К тебе.
— Лексий!
— Погоди, Искра.
Я вышла вслед за Лексием. Лихорадочно придумывая, что делать. Слава спит беспробудно, Лексий, пусть и поджил, но еще не восстановился, меня шатает от стены к стене, а Вер один долго не выстоит.
Меч я все же прихватила, от греха. Попутно заметив, что Лексий сделал то же самое.
— Где?
— Во дворе, — вампиреныш кивнул на дверь.
Гостей было трое. Ни кольчуг, ни доспехов, обычные путники, разве, что одеты легко.